Книга Смерть всё меняет, страница 58 – Джон Диксон Карр

– Она и не могла, – подтвердил доктор Фелл. – И не билась. В таком случае как она оказалась разбитой? – Он задумчиво пыхнул сигарой. – Может быть, вы помните, может быть, нет, но, когда я открутил крышку микрофона, я понюхал ее.

– Да, помню.

– Частицы пороха, – произнес доктор Фелл. – Отчетливый запах по краю.

– Ясно. Вы думаете, что внутренняя часть повредилась от звуковой волны, произведенной выстрелом?

– От этого и от расширения пороховых газов. Как вы помните, наш бесценный Уимс повторил слова телефонистки, что от грохота у нее едва не взорвались барабанные перепонки.

Грэм размышлял над этими словами, как будто что-то начиная понимать. Он раскрыл рот, чтобы заговорить, однако, бросив взгляд на Джейн с Фредом, одернул себя. Он поднял давным-давно потухшую сигару таким жестом, словно собирался взмахнуть ею, как волшебной палочкой.

– Это, – не сдавался доктор Фелл, – это, по моему скромному предположению, только часть правды. Отсюда следует очевидное умозаключение, и оно от вас не ускользнет.

– Боюсь, оно ускользнет от меня, – призналась Джейн. – Это могла бы сделать пуля при выстреле, я так полагаю?

– О да. Могла. И сделала.

Солнце уже опустилось ниже, и на балконе стало теперь не так приятно, как было в начале ланча. Обманчивое тепло дня начало улетучиваться, а дело запутывалось все больше.

Отдельные гуляющие, несмотря ни на что, твердо вознамерившиеся получить свою долю воскресных радостей, по-прежнему оставались на променаде. Дети и собаки носились между ними, словно шары в кегельбане, и почти с тем же эффектом. Маленькие машинки на парковке, семейная гордость, блестели на солнце. Пляжный фотограф щелкал фотоаппаратом, надеясь на удачу. У лестницы, ведущей к дюнам, стоял припаркованный грузовик, и три человека наполняли песком мешки. В те дни подобное зрелище еще не носило мрачного и угрожающего смысла, какой приобрело позже, и по меньшей мере трое наблюдателей на балконе смотрели без всякого интереса.

После долгой паузы молчание нарушил доктор Фелл.

– Эта часть совершенно понятна, – сказал он. – Остальное туманно. Или лучше сказать, запутанно? Пятно света, пятно тьмы. – Он с горестным видом повернул голову. – Скажите мне, мисс Теннант, вы же довольно хорошо знаете Констанцию Айртон?

– Да. Думаю, так.

– Вы назвали бы ее кристально честной?

Опасность! Фред Барлоу выпрямился на стуле.

Джейн замялась, покосившись на него, прежде чем снова поглядеть на доктора Фелла.

– Не совсем понимаю, как отвечать на такой вопрос, – сказала Джейн. – Никто из нас не бывает «кристально честным», если на то пошло. Но она, совершенно точно, правдива, как большинство людей.

– Я имею в виду вот что: она не фантазерка? Не стала бы она лгать исключительно ради красного словца?

– О нет!

– А вот это уже интересно, – произнес инспектор Грэм, передвигая стул. – Значит ли это, что вас насторожили показания этой юной леди, сэр?

Доктор Фелл снова умолк.

– Хм, – фыркнул он. – Ладно!.. Звучит правдоподобно. И сколько подробностей. Убедительно, особенно тот момент, когда включился верхний свет. Однако… Внимание, мисс Теннант, у меня по меньшей мере один вопрос к вам. Попробуйте сейчас представить себя Констанцией Айртон.

– Хорошо.

– Представьте себе, что Гораций Айртон – ваш отец, а тот человек, который был влюблен в нее, влюблен в вас.