Книга Смерть всё меняет, страница 27 – Джон Диксон Карр

– Да, сэр, – ответствовал Уимс. – Сюда пройдите.

Инспектор Грэм был уже у двери, когда Уимс впустил мужчину средних лет, аккуратного и собранного. Мистер Эпплби снял с головы котелок и сунул под руку, в которой сжимал портфель. Он был в пальто и перчатках. То, что осталось от черных волос мистера Эпплби, было зачесано набок от широкого пробора. У него была жесткая линия рта и крепкий подбородок, а стекла очков увеличивали черные блестящие глаза, пристально глядевшие на собравшихся.

Затем Грэм отступил в сторону, чтобы стало видно тело Морелла. Мистер Эпплби по-рыбьи выпятил губы, и они услышали, как он шумно вдохнул. Наверное, секунд пять он молчал. Затем заговорил угрюмо:

– Да. – Он кивнул. – Да, вижу, я пришел по верному адресу.

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Имею в виду, что это мой клиент. Тут, на полу. А вы кто?

– Я местный инспектор полиции. Это дом господина судьи Айртона, а вот и сам судья Айртон. – (Эпплби окоченело поклонился в сторону судьи, который ему не ответил.) – Я здесь, чтобы расследовать смерть мистера Морелла, убитого примерно полчаса назад.

– Убитого! – воскликнул мистер Эпплби. – Убитого? – Он поглядел на тело. – По крайней мере, хотя бы не ограбленного, как я вижу.

– Вы имеете в виду эти деньги?

– Естественно.

– А вы, случайно, не знаете, чьи они?

Брови мистера Эпплби поехали вверх, сморщив лоб, и даже остатки волос, кажется, попытались встать дыбом. Он превратился в воплощенное изумление, насколько ему позволяла профессиональная невозмутимость.

– Чьи они? – повторил он. – Это деньги мистера Морелла, разумеется.

У Констанции Айртон, съежившейся на диване, шевельнулась одна из тех вдохновенных догадок, способных подсказать правду, несмотря на смятение. Она даже не догадалась – просто вдруг осознала. Сердце ее сжалось, она ощутила, как жар растекается вверх по плечам. Однако заговорить оказалось так трудно, что сначала она никак не могла вытолкнуть слова изо рта.

– Могу я спросить? – выкрикнула она, слишком громко и так неожиданно, что все повернулись к ней. Затем она взяла себя в руки, хотя голос все равно звучал сипло. – Можно мне кое-что узнать?

– Мисс Айртон, я полагаю? – уточнил Эпплби.

– Нет, не затыкайте мне рот! – воскликнула Констанция, невольно поглядев на отца, но затем снова перевела яростный взгляд на Эпплби. – Я должна знать кое-что, прежде чем мы двинемся дальше. Т-Тони всегда говорил, что денег у него куры не клюют. Сколько у него было?

– Какое у него было состояние?

– Сколько у него было денег?

Мистер Эпплби выглядел весьма шокированным.

– Какое у него было состояние? – настаивала Констанция. – Прошу тебя, дорогой Боже, пусть он мне ответит!

– Времена, – начал Эпплби, – уже не те, что прежде. Бизнес… э… идет не так, как когда-то. Но могу сказать – это приблизительно, – шестьдесят тысяч фунтов у него было.

– Шестьдесят… тысяч… фунтов? – выдохнул инспектор Грэм.

Судья Айртон побелел, как привидение. Однако это заметил только Фред Барлоу.

– Мистер Морелл, как вам, несомненно, известно, – продолжал Эпплби, и было невозможно понять, есть ли в его словах завуалированный сарказм, – был владельцем и управляющим компанией «Сладости Тони». Эта фирма производит ириски, жевательную резинку и вообще всевозможные сладости. Мистер Морелл старался не афишировать свою связь с компанией, потому что опасался, что друзья станут посмеиваться над ним.