Онлайн книга «Смерть всё меняет»
|
– Сэр, что же вы натворили? Судья сделал глубокий вдох. Он сосредоточил взгляд маленьких глаз на Уимсе и кашлянул. – В высшей степени неуместный вопрос, – заявил он. Облегчение нахлынуло на Уимса. – Знаю! – сказал Уимс, обратив внимание на цвет лица и черты человека, прижатого к ковру, и на его безукоризненный костюм. Он шагнул вперед. – Криминальный мир. Гангстеры. Ну, вы понимаете, что я имею в виду! Он пытался убить вас. А вы… ну, это же более чем естественно, сэр… Судья поразмыслил над его словами. – Вывод, – отозвался он, – необдуманный и необоснованный. Мистер Морелл был женихом моей дочери. – Это вы убили его, сэр? – Нет. Это односложное слово было произнесено особенно отчетливо и категорично. И окончательно выбило из колеи Уимса, который совершенно искренне не знал, что ему делать. Если бы это был кто угодно, только не судья Айртон, Уимс зачитал бы ему его права, а потом забрал в участок. Но тащить в полицейский участок судью Айртона равносильно тому, чтобы попрать сам закон. Так не поступают с судьями Высокого суда, в особенности с теми, чей взгляд холодит тебя прямо сейчас. Уимс начал покрываться испариной. Он молил Господа, чтобы здесь сейчас же оказался инспектор: он мечтал снять с себя ответственность. Вынув блокнот, констебль принялся вертеть его в руках и уронил на пол. Он рассказал судье о прервавшемся телефонном звонке, пока судья с недоумением взирал на него. – Не хотите ли вы сделать заявление, сэр? Например, рассказать мне, что здесь произошло? – Нет. – Вы имеете в виду, что отказываетесь? – На данный момент. Не сейчас. Уимс ухватился за надежду: – А инспектору Грэму расскажете, сэр, если я попрошу вас отправиться со мной в полицейский участок и встретиться с ним? – Здесь, – произнес судья Айртон, слабо кивнув и не расплетая рук, сложенных на животе, – имеется телефон. Будьте так любезны, позвоните инспектору Грэму и попросите его прийти сюда. – Но я не имею права трогать телефон, сэр! Это же… – В кухне есть отводная трубка. Звоните оттуда. – Но, сэр!.. – Звоните, прошу вас. Уимсу показалось, кто-то толкнул его под лопатку. Судья Айртон не шелохнулся. Руки были по-прежнему сложены на животе. Однако же он так владел ситуацией, словно кого-то другого застали с оружием в руке рядом с трупом, а он, судья Айртон, бесстрастно взирает на все это со своего возвышения. Уимс не стал спорить, он просто пошел. Фредерик Барлоу шагнул в комнату через французское окно, упираясь руками в бока. Если судья и удивился, увидев его, то ничем этого не выдал, просто смотрел, как Барлоу закрывает за Уимсом дверь. Вокруг глаз Барлоу собрались короткие тонкие морщинки. Подбородок агрессивно выдвинулся вперед, когда он пристально взглянул в ответ на судью Айртона, держась за отвороты своей старой спортивной куртки и широко расставив ноги, словно готовый к драке. – Вы можете проделывать подобные штуки с Уимсом, – заметил Барлоу, такой же бесстрастный, как и сам судья. – Но, мне кажется, с инспектором Грэмом такое не пройдет. И с начальником полиции тоже. – Скорее всего. Барлоу ткнул большим пальцем в сторону тела Энтони Морелла, подурневшего после смерти: – Это вы сделали? – Нет. – Вы в сомнительном положении. Вы это осознаете? – Это я-то? Ну, мы еще посмотрим. Подобное проявление чванливого самодовольства было особенно удивительно, поскольку исходило от Горация Айртона. Барлоу успел выработать у себя защиту от такого непоколебимого высокомерия, однако оно нервировало его, поскольку он сознавал заключенную в нем опасность. |