Книга Мажор. Игра в любовь, страница 88 – Блю Рэй

Смеется и теребит меня по-братски. Сердито скидываю его руку со своего плеча. Встаю ровно перед его лицом и смотрю глаза в глаза.

Ярость внутри меня готова прорваться, но я понимаю, что Кира вольна выбирать любого. Таков был наш уговор, и я единственный, кто здесь хочет его нарушить.

— Уясни раз и навсегда, — говорю твердо и доходчиво, чтобы ни у кого не возникло сомнений. — Кира — моя жена и она принадлежит только мне.

Кирилл смеется, вскидывает руки перед собой в защитном жесте и отступает:

— Да какого же ты мнения обо мне, брат? Я лишь просто хотел сказать о том, как тебе повезло с женой.

Зная, как далеко порой он может зайти и то как Кира на него смотрела, эти их секреты от меня… Не верю! Ни единому его слову! Нужно будет с ним разобраться. Только позже!

Разворачиваюсь и ухожу в дом, чтобы помочь Кире с вещами.

Погода на удивления выдалась теплой. Всего лишь серединавесны, а повсюду уже цветут деревья. Солнце ярко слепит, и я надеваю очки, чтобы защититься от бликов во время поездки за рулем.

Но несмотря на такую красоту вокруг моё настроение отвратительное. Кира не собирается мне отвечать, а тут еще и Кирилл со своей голливудской улыбкой нарисовался. Я не урод, и тело накаченное, но с харизмой Кирилла сложно соперничать.

Мысли о том, как они вдвоем проводят время, раз за разом всплывают в моей дурной голове.

— Останови здесь ненадолго, — выбивает из моих темных мыслей звонкий голос Киры.

Сворачивая на обочину и со злостью, впиваюсь в руль. Еще немного и оторву его и выброшу в окно, вместе со своим разбитым сердцем.

— Пошли скорее! — кричит Кира и машет мне рукой.

Выскакиваю из машины и пытаюсь догнать ее. Она ускоряется и идет вглубь рощи по тропинке, что постоянно виляет.

Слышу ее звонкий смех, который то ближе, то дальше. Ветки деревьев постоянно падают на мое лицо, и я отмахиваюсь что есть сил. Потерять ее из виду становится моим новым кошмаром.

Наконец, запыхавшись догоняю свою кошку и вижу, как она стоит у свалившегося дерева, перекинутого через небольшую речку. Стоит спиной и куда-то смотрит.

Осторожно подхожу к ней, страшно…

Боюсь спугнуть, боюсь того, что она может сказать и того, что не хочет говорить.

Стоим так с минуту в молчании, лишь слушаем, как река несётся по своим делам, рассекая мелкие камни-преграды на своем пути.

— Тут так красиво — говорю с восхищением.

— Ты мне тоже нравишься… — шепчет Кира и ее голос утопает в пении птиц.

— Что? — не верю своим ушам и нервно сглатываю застывший сухой ком в горле.

— Я всё помню Вадим, всё, что вчера произошло и говорю тебе, что ты мне тоже нравишься уже давно…

Не даю ей договорить и сплетаю наши губы в поцелуи. Обхватываю одной рукой ее талию, другой глажу лицо и целую.

Целую без остановки, не могу остановиться, а она и не пытается вырваться из моих объятий. Нежно кладет свою руку мне на спину и у меня сносит башню окончательно.

Приподнимаю ее над землей и кружу что есть сил. Снова смеется и просит отпустить ее.

— Но почему ты молчала всё утро? — решаюсь спросить, хотя всё ещё страх меня не отпускает. Такой вот странный комок чувств из счастья и боли одновременно.

— Вчера как-то всё навалилось в кучу, — мнетсянеуверенно, но я не тороплю. — И хотелось, чтобы мое признание прошло в романтическом месте, например, как в этом.