Книга Мажор. Игра в любовь, страница 86 – Блю Рэй

— Я думаю, нам лучше уйти от сюда, пока нас не сожрали эти голодные кровопийцы.

Разворачиваюсь в сторону домиков, почесывая свой лоб, на котором хочет вылезти нехилая такая шишка. Не успевая и двух шагов сделать, как чувствую руку на своей талии.

Вадим крепко меня сжимает и приподнимает. Начинаю в панике брыкаться и звать на помощь. Ну точно решил утопить и избавится от тела. Но меня просто так не победить.

Царапаюсь, кусаюсь и машу кулаками. Матерясь всеми мне известными словами, Вадим тащит меня на маленькую деревянную пристань и бормочет что-то про кошек.

Начинаю паниковать сильнее, крутиться чтобы выбраться из его цепкой хватки. В какой-то момент нога Вадима проваливается в прогнившую доску и мы дружно валимся вниз.

Хвала небесам и глубина там маленькая примерно по колено, но мы с ним все равно полностью промокли. Выпрямляюсь и с оскалом смотрю на ненормального Филёва. Я вся промокла, продрогла и, кажется, у меня в туфлях застряла тина.

— Ненавижу… — произношу хриплым уставшим голосом и смахиваю с себя грязь.

Смотрю на Вадима, который пытается выйти из воды, но всё время вязнет в иле. От нахлынувшей злобы за то, что испортил мне вечер, туфли и жизнь накидываюсь на него со спины, с диким воплем!

Стою под горячим душем. Вся комната утопает в паре от кипятка. Еле согрелся, продрог еще сильнее, потому что Киру отправил в ванную комнату первой.

Вытираю рукой запотевшее зеркало и смотрю на себя: слабак!

Так, ничего и не смог сделать. Момент упущен и когда теперь он настанет не известно.

Присматриваюсь поближе к своему лицу и обнаруживаю царапины на лице. Вот же кошка! Самая настоящая!

Наш деревянный дом хоть и большой, но вот спальное место всего одно на двоих. Могли бы хоть диван поставить.

Захожу в спальню и вижу, как Кира мирно спит на кровати. Хочу лечь к ней и крепко обнять, поцеловать ее пухлые губы так крепко, чтобы она потеряла сознание.

Но вместо этого беру подушку с одеялом и лажусь рядом на пол, не хватало мне только с утра еще синяков набрать, а она ведь может. Но я никогда не отвечу ей. Она может делать со мной всё, что захочет. Я стерплю.

Готов заботиться о ней вечно, лишь бы она ответила на мои чувства. Громко вздыхаю и кручусь на жестком полу.

— Эй, ты не спишь? — спрашивает Кира шепотом и, шелестя одеялом, разворачивается ко мне. Я молчу в ответ. — Может, ляжешь на кровать, у тебя спина потом будет болеть.

Резко вскакиваю и запрыгиваю прям на нее. Нависаю сверху, но стараюсь не прикасаться.

— А ты не боишься? — пытаюсь сдерживать свой гнев.

Как она может вот так просто приглашать в кровать парня?

Кира устало мотает головой и громко зевает. Прикрывает глаза и, кажется, даже не осознает в каком положении сейчас находится. Это мой шанс. Я должен сделать хоть что-то.

— Прости меня, — шепчу ей.

— За что? — ещё тише спрашивает Кира.

— За всё! Прости за всё, что я сделал, за всё, что сказал. Я был трусом, а ты была единственной, кто толкал меня вперед, когда я пытался скрыть свои чувства. Хотя ты была ранена, как и я. И несмотря ни на что ты всё равно сияешь ярче солнца. Озаряешь всё вокруг себя.

Нежно глажу ее по щеке и прохожусь своей рукой по ее волосам, еще влажным после душа. Теперь я отчетливо понимаю, что она всегда мне нравилась. Еще с первой встречи с ее наивного детского «Привет».