Книга Смерть в вязаных носочках, страница 77 – Аманда Эшби

— Но если я приду завтра, вы дадите мне тот же идиотский… хм. — У мужчины расширились глаза: до него наконец дошел смысл шутки. На лице появилось глуповатое выражение, и он забормотал извинения.

Рита вскинула бровь, словно напоминая, что извиниться он должен не перед ней.

Мужчина повернулся к Хизер и после короткого — и гораздо более тихого — обмена репликами вручил ей деньги, после чего прокрался за столик в углу, где уже ждали двое мужчин с дорогими на вид камерами.

Когда он удалился, Хизер, опустив голову, скрылась на кухне.

— В былые дни Билли зажал бы его голову под мышкой и протащил вон через весь бар, попутно проливая пиво и опрокидывая столики. — Наседка снова взялась за вязание. Рита, проходившая мимо их столика с подносом пустых бокалов, парировала:

— Тридцать лет во главе бара в Ист-Энде научили меня, что медом добьешься большего, чем уксусом. Вы уж простите, что вышло так шумно.

— Как там Хизер? — спросила Джинни. — Мне показалось, она испугалась.

— Я разрешила ей отдохнуть. Она не распространяется о том, как жила до переезда сюда, но могу предположить, что ей пришлось несладко. И такие мужики ей не на пользу. — И Рита поплыла через толпу, на ходу заменяя бокалы и подбадривая посетителей.

Когда она отошла достаточно далеко, чтобы ничего не слышать, четыре подруги вернулись к следовательской доске в миниатюре, которую Наседка соорудила из коробки из-под хлопьев. Посредине значились инициалы Бернарда, от которых к имени Керис Аллан протянулась кривая линия.

— Удивительно, сколько народу попалось на это объявление, — заметила Мелочь.

— Позволю себе не согласиться. — Джей-Эм злобно взглянула на скандалиста. — Я же говорю: эти детективы-любители только мешаются под ногами. Им бы только поддерживать Уоллеса, чтобы он вцепился в Элисон еще крепче. Нет… Прости, Наседка. Не хочу тебя расстраивать, но мы должны смотреть фактам в лицо. Судя по словам Уоллеса, ситуация очень напряженная, а у нас всех мотивов — страховка да возможная интрижка.

— Эдуард тебе что-нибудь говорил, когда ты осталась у него убираться? — спросила Джинни.

— Не особенно. Нес что-то про нарушение прав собственности и судебные запреты, но там было столько пыли, что я с трудом слышала за гулом пылесоса. Вернусь туда сегодня после обеда, займусь приемной. Он такой неряха! Во всяком случае, попытаюсь узнать, с кем еще приятельствует Бернард.

— Отлично. А я еще раз поговорю с Элисон. Может, она догадывается, кто мог бы стоять за всем этим. — Мелочь допила пиво, а у Джинни запищал телефон, напоминая, что ей через пять минут нужно возвращаться на работу.

Она встала и попрощалась, собираясь уходить.

У входа стояла у доски с объявлением молодая женщина, которую снимала подружка.

— И… дорогие зрители… это тот самый бар, где Луиза Фарнсуорт выпила свой последний бокал. Но как выяснится позже…

Джинни прибавила шагу. Неужели Уоллес видит их именно так? Любопытные гражданские, у которых седины больше, чем мозгов? Очень тревожная мысль.

Вторая половина дня оказалась не успешнее первой, и Джинни с облегчением добралась до собственного дома. Эдгар ждал у розовой входной двери. Его, похоже, бесило, что дверь не распахивается перед ним сама собой.

— Ты же знаешь, что у тебя есть отличная дверь на задах дома. — Джинни поставила рабочую сумку, которая, кажется, становилась тяжелее день ото дня. Бо́льшую ее часть занимало учебное пособие, но Джинни удалось сунуть туда еще несколько старых подушек, чтобы постирать наволочки и зашить прорехи.