Книга Смерть в вязаных носочках, страница 14 – Аманда Эшби

— Я констебль Анита Сингх, — представилась женщина и села. В ее речи слышался шотландский акцент. Вблизи Анита оказалась субтильной, с темными глазами и красивыми длинными ресницами. — Как вы себя чувствуете? Вы, наверное, испытали сильное потрясение, когда обнаружили покойную?

Джинни закрыла глаза.

Она и близко не испытала того мучительного горя, которое сопровождало ее с тех пор, как умер Эрик. Луизу она знала всего неделю, но все же не могла бы сказать, что та ей нравилась. Нет. Это несправедливо. Неважно, какой Луиза бывала на работе; у нее наверняка остались близкие, которые любили ее. И эти люди сейчас переживают такое же горе, какое пережила Джинни. Какое она переживает до сих пор.

— Все нормально, — сказала она, не желая признаться, что общение с полицией дается ей тяжелее, чем обнаружение трупа Луизы. — Что говорят парамедики? Почему она умерла?

— Подозревают сердечный приступ. Один из них узнал Луизу и сказал, что она несколько раз обращалась в больницу. Сердце билось неровно — что-то вроде этого.

— Аритмия? — по привычке спросила Джинни. Аритмия объяснила бы и падение, и тот факт, что Луиза схватилась за сердце.

— Она самая, — согласилась Анита, сверившись со своими записями. — Мне нужно задать вам несколько вопросов, если вы не против. И лучше сейчас, пока ничего не забылось.

— Да, пожалуйста.

— Спасибо. — Анита открыла чистую страницу и стала задавать вопросы, призванные установить личность Луизы и отношения, в которых Джинни с ней состояла. Услышав, что сегодня всего лишь второй рабочий день Джинни в библиотеке, констебль подняла бровь: — Наверняка вы не этого ожидали. Вам есть кому позвонить?

— Я оставила сообщение председательнице городского совета.

— Отлично. Итак, расскажите, пожалуйста, обо всех событиях вплоть до той минуты, когда вы обнаружили покойную.

— Постараюсь. — И Джинни спокойно описала свою беседу с толпой, собравшейся перед библиотекой, до того самого момента, как она вошла в маленький кабинет в глубине библиотеки и нашла Луизу мертвой.

Когда она закончила, констебль положила ручку:

— Вы уверены, что входная дверь была заперта?

— Уверена. Хотя, как выяснилось, запасной ключ лежит в тайнике под камнем, а значит…

— …Кто угодно мог войти когда угодно, — закончила констебль. — Ох уж эти маленькие города.

— Да, это и правда немного странно. Сигнализации в библиотеке нет. Но я проверила окна — они все были закрыты.

— Кто-нибудь еще с вами вошел?

— Нет. Я закрыла за собой дверь на задвижку, просто на всякий случай.

— Вот это правильно. Было ли там что-то, что заставило бы вас подумать, что до вас туда еще кто-то заходил? Ничего не пропало?

Джинни прикрыла глаза. Она никак не могла припомнить, было там что-то такое или нет. К тому же она еще не настолько освоилась в библиотеке, чтобы сказать, все ли там на месте.

— Мне кажется, нет.

— А что было вчера? Может быть, Луиза жаловалась на боль в груди или вам показалось, что она неважно себя чувствует?

— Мне не жаловалась. Вчера она рассердилась из-за сломанного ногтя и рано ушла с работы, чтобы нарастить его. Ноготь она явно не исправила, но, по-моему, это к делу не относится.

Анита подняла взгляд, и ее рот удивленно изогнулся.

— Почему вы так говорите?

— Ну… потому что когда я ее нашла, ноготь все еще отсутствовал. — Джинни вдруг почувствовала себя ужасно глупо. Зачем она вообще заговорила о том, как Луиза вчера препиралась по телефону с маникюрным салоном? Из-за этих странных бороздок на оголившемся ногте?