Книга Мракобесие и отвага, страница 8 – Александр Быченин

Сыбаль!.. То есть — да ладно!!! Ш. Л. Купфер — офигеть не встать! А-а-а, понятно, почему я не сразу сообразил — всему виной очки с небольшими круглыми стёклами. А он их ещё и поправил крайне характерным жестом — только характерным совсем для другого персонажа. Как же его звали, того ботаника из «Неуловимых мстителей»? Ну вот, опять этот странный провал в памяти…

— Прошу любить и жаловать! — хмыкнул я, не скрывая сарказма.

Ну а чего? Уж лучше так, чем демонстрировать перед официальным лицом какого-то там «Его Величества Государя Российского» растерянность и душевный раздрай.

— Не надо меня любить! — на полном серьёзе заявил мой гость. — Да и жаловать ни к чему. Давайте просто пообщаемся. Конструктивно.

Доставучий случай! Ц-ц-ц!.. Ну нет, не может такого быть! Ладно, нужно просто учитывать, что этот Шах… Шейх… Шелд… как там его? — сарказма не различает. И этого будет достаточно.

— Да я, собственно, и не против! — пожал я плечами. — Отчего ж не поговорить? Тем более конструктивно! Вас что-то заинтересовало, Шах… э-э-э… Шелдон…

— Зовите меня Назаром Лукичом, Климентий Потапович, — велел поручик Купфер, абсолютно не изменившись в лице. — Так тоже можно. Хотя мой почтенный батюшка, услышь такое, наверняка бы остался недоволен. Но у него было очень своеобразное чувствопрекрасного.

— А вы тогда меня Климом, — выдвинул я встречное предложение.

В принципе, он меня заметно старше. Мне-то всего двадцать три годка (земных, разумеется), а Назар Лукич наверняка уже тридцатник разменял. Ну да, лет десять где-то между нами разница, так что вполне нормально.

— Это неприемлемо, — помотал головой мой гость. — Переход с официального именования по батюшке на личное имя может быть неверно расценен как фамильярность. Каковая при первом контакте категорически не приветствуется. Во всех инструкциях это особо отмечено.

— Первый контакт? — вычленил я из этого потока архаичного канцелярита ключевую фразу. — А что вы, извините, имеете в виду? Я что, по-вашему, инопланетянин?

— Чисто технически это верное утверждение, Клим Потапович, — с каменной рожей заявил тот, кто назвался моим куратором. — Но это лишь одна из сторон комплексной проблемы.

— Проблемы? — удивлённо вздёрнул я брови.

— Именно, — кивнул Купфер. — И эта проблема — вы, Клим Потапович.

— Ничего нового! — ухмыльнулся я. — «Проблема» — это моё второе имя. Вернее, третье. Второе — Хваран.

— Как, простите? — заинтересованно нахмурился поручик. — Хво́ран?

— Хва-ран! — по слогам произнёс я. — Клим Хваран Вырыпаев, честь имею! Личность, широко известная в узких кругах.

— То есть вы, находясь в здравом уме и трезвой памяти, утверждаете, что вас зовут Клим Потапович Вырыпаев, по прозвищу «Хваран»? — врубил душнилу Купфер.

— А ещё Хворый, Болезный, а также Вырубаев, — вывалил я на собеседника все клички, коими меня хотя бы недолго, но называли. — Что ещё вам сказать? Адрес? Вот эта улица, вот этот дом?

— Довольно будет планеты, страны и города, — с совершенно непробиваемым видом заявил поручик.

— А, ну да, к чёрту подробности! — немного нервно хохотнул я, вспомнив бородатый анекдот. — Что ж, извольте!.. Планета Земля, Российская Федерация, родной город — Самара. Я удовлетворил ваше любопытство, Назар Лукич?

— Моё любопытство тут совершенно ни при чём, — обломал меня Купфер. — Но мои — и не только мои! — подозрения вы целиком и полностью подтвердили.