Книга Мракобесие и отвага, страница 7 – Александр Быченин

Тип подпирал плечом дверной косяк и всемсвоим видом демонстрировал безграничное терпение. Но примечателен он был вовсе не этим, а, так скажем, по совокупности признаков: очень похожего персонажа я уже где-то видел. Не так, чтобы прямо один в один, но и рост, и телосложение, и возраст, и манера держаться, и даже скептически поджатые губы — ну вылитый он! Кто? А вот забыл, и всё тут!.. Странно, кстати — какие-то выборочные провалы в памяти. А может, и глюки, если учесть песню. Что ещё про него сказать? Ну, высокий. Короткая причёска. На этом, пожалуй, и всё, потому что по одёжке фиг чего поймешь. Типовой чёрный мундир — китель, брюки, чёрные кожаные туфли… ах, да! Ещё знаки различия, но с моего места погонов было не разглядеть. Единственное, что я мог сказать совершенно точно — на левом плече какие-то шевроны. Ну и пуговицы везде серебряные, с гербом — привычно-непривычным двухголовым орлом. Как так? Да сам не пойму, какие-то мелкие детали, неуловимые глазом, покоя не дают.

— Клим Потапович Вырыпаев? — осведомился тип, отлипнув от двери.

Ха! А он ещё и на богомола смахивает — такой же сутулый и длиннорукий.

— Он самый, — подтвердил я, перестав изображать двойной фейспалм. — А вы, извините, кто?

— Любопытно! — невпопад отозвался мой гость.

Потом огляделся по сторонам, озабоченно пожевал губами и решительно куда-то направился, не обращая больше на меня внимания. Ну и я отплатил ему тем же самым, то бишь переключился на окружающую обстановку, поскольку до сих пор так и не удосужился глянуть, куда это меня угораздило загреметь. Как незамедлительно выяснилось, загремел я в самую натуральную больничку — уж мне ли их не знать! Дизайн интерьера, цветовая гамма, обстановка в целом и нереальное количество затейливо гудящих и мигающих медицинских приблуд, сконцентрированных вблизи моей койки, не оставляли никаких сомнений: я в персональной высокотехнологичной палате. Ну и в довершение всех бед моё собственное облачение — под простынёй на мне обнаружилась типовая хламида с разрезом на спине. И всё! Никаких тебе датчиков, никаких катетеров, никаких давящих повязок… но при этом на многочисленных экранах отображается столько данных, снимаемых с моей тушки в режиме реального времени, что мама не горюй! И это точно от меня — вон, график сердечного ритма! А с ним ещё добрый десяток линий, от ломаных до синусоид!И каждая из них реагирует не только на мои движения, но и на эмоциональный фон! Ну и вишенка на торте — площадь помещения. В тех больницах, где я побывал во времена оны, в такой палате минимум два пациента бы обитали! А я здесь один, как перст. В смысле, был, пока типок в чёрном мундире не заявился. Или он с самого моего появления здесь торчал? Поди, знай!

Кстати, куда он так решительно направился, выяснилось тоже очень скоро: всего лишь за стулом — таким, знаете, вращающимся, на колёсиках. Без подлокотников, но зато со спинкой. И выставил его типок явно в соответствии с какой-то системой — не близко и не далеко от меня, и под таким углом, чтобы меня ему было видно с любого ракурса, а я к нему должен был поворачиваться… да кого же он мне напоминает⁈

— Позвольте представиться, — уселся-таки тип, закинув ногу на ногу и пристроив сцепленные в замок ладони на коленке. — Шахназар Лукуллович Купфер, поручик Опричной службы Его Величества Государя Российского! Собственно, ваш куратор.