Книга Верю, ибо это…, страница 77 – Александр Быченин

— Взаимоисключающие параграфы? — подсказал я.

— Что-то типа того, да.

— Расскажешь?

— Что, прямо сейчас? — невольно напряглась моя собеседница. И пояснила такую свою реакцию: — Да там только по истории вопроса можно целый лекционный курс прочитать! У нас такой на первом году обучения был.

— Фига се! — присвистнул я.

— Можно подумать, у вас не бы… — осеклась Милли. И покосилась на меня с чем-то вроде сочувствия во взгляде: — То есть ты реально ничего не помнишь? Ну, из того, что твой… предшественник… знал?

— Практически! — развёл я руками. — Чистая физиология, рефлексы всякие. Кое-какие умения во время тренировок просыпаются. Информация кое-какая, бывает, на что-то триггерится, но так, чтобы прям закромами Климушкиной памяти пользоваться — такого нет. Вот, учусь потихоньку. Адаптируюсь. Как видишь!

— Действительно? — подозрительно прищурилась Мила. — А как по мне, вполне уже адаптировался! Вон, уже второй раз меня на свидание затащил!

— Ой, твоим бы хле… то есть твоими бы устами — да мед пить!

— Это ты на что, Вырубаев, намекаешь⁈ — нахмурилась девица.

— Не обращай внимания, это я не подумавши, — отмазался я. — Простовот это, про второе свидание, понравилось. Получается, молодец я? Но давай вернёмся к сути вопроса. Можешь вкратце пояснить, откуда берутся хтони?

— Не-а.

— Ладно… — задумчиво побарабанил я пальцами по столешнице, — а как возникают?

— Спроси чего-нибудь попроще.

— Ну, хотя бы предпосылки к возникновению⁈ — просительно уставился я на спутницу. — Хоть какие-то общие закономерности⁈

— А вот теперь запрос корректный! — мило улыбнулась Мила. — Что об истоках явления, что о собственно механизме возникновения никто толком ничего не знает, гипотез множество, как и самих хтоней, и почти все они недоказуемы. А вот что касается предпосылок… тут у нас накопилось довольно много статистических данных, так что можно даже утверждать с известной — и довольно высокой! — долей вероятности…

— И что же? — поторопил я взявшую театральную паузу девицу.

— Все хтони, о которых известно, возникают в тех местах, где происходили сильнейшие эмоциональные всплески, — наконец, внятно сформулировала мысль Милли. — В подавляющем большинстве случаев — отрицательных эмоций. Горе, страх, ужас, боль… ну или всё сразу и много.

— Массовые убийства? — прифигел я.

Ну а чего? Если вспомнить, сколько эти самые хтони территорий занимаю, то очень неприглядная картинка рисуется. В масштабах исторического процесса, разумеется.

— Не только… в смысле, не всегда убийства, — поправила меня Мила, — но почти всегда многочисленные жертвы. Места крупных сражений в войнах, места скоплений жертв природных и техногенных катастроф… ну и убийств, да. Например, капища, где идолам жертв приносили на протяжении десятилетий, веков, а то и целых тысячелетий!

— То есть эмоциональные выплески должны быть перманентными? — вслух задумался я. — Сразу и вдруг хтонь не образуется?

— Почему же? — заломила бровь девушка. — Бывает и так, и сяк. Всё зависит…

— От масштабности явления?

— Ну да… или сразу много горя — там, целый город, к примеру, скорбит… или народу куча погибла — в пожаре, в наводнении… землетрясение, опять же… — принялась перечислять Милли.

— Или крупное мочилово… — внёс я свою лепту.

— Ну или кого-то одного убили, но зато великой силы духа! — подытожила девица. — Государя, к примеру. Или религиозного лидера. В общем, всенародно любимую и почитаемую личность.