Книга Верю, ибо это…, страница 70 – Александр Быченин

— Извините, Амелия Лукулловна, вопросов к вам больше нет! — самоустранился Гришнак. — Клим, вы пока пообщайтесь, а я тут пройдусь по окрестностям, от греха!

— Ага, — кивнул я. И снова переключился на девицу: — Я тебя внимательно слушаю, Мила! Так что же ты тут делаешь, у мусоросборника? Только не говори, что видами наслаждаешься и свежим воздухом дышишь! А то ведь я же поверю!

— А что, не прокатит? — посмурнела та.

— Не-а!

— Мя-а-а-у!

— Ладно, кошечка, как скажешь! Только и исключительно ради тебя! — напустила на себя независимый вид Милли. — В общем, так, полицейские! Я тут осматриваю место происшествия.

— Фига се! — присвистнул я. — А с чего бы вдруг? Ты что, тоже в околотке подрабатываешь? Шабашка, типа?

— Типа, — подтвердила Мила. — Только не в околотке, а в своём собственном НИИ.

— Который МиТ КиАС? — припомнил я однажды уже услышанную аббревиатуру.

Научно-исследовательский институт магии и технологии «Кристаллоэнергетика и аккумулирующие системы», если вдруг кто запамятовал. Так, чисто для справки.

— Да, он самый! — кивнула девица.

— А что за происшествие? Явно ведь не криминал? — поискал я взглядом Гришаню, но безуспешно.

Как хорошо началось — вызывают в Москву! И как скверно кончилось — самодеятельность! Не помню, из какого это фильма. А может, и из песни. В смысле, из рэпа.

— Нет, конечно! — немедленно отпёрлась Мила. — Где я, и где криминал⁈ Я осматриваю место магического происшествия. Если угодно, аномальной магической активности.

— Так ты думаешь, что тех дронов-мусорщиков… — осёкся я на полуслове.

С чего бы вдруг? Да взгляд мне не понравился, который Милка в меня вперила. Такой, знаете, насквозь пронзающий, пытливый! Дескать, а ты, мил-друг, чего от меня скрываешь? А? Ну-ка, колись давай!

Ага, щаз! Не на того напала! Я в гляделки играть на Изольде Венедиктовне тренировался, так что сейчас уже мастер спорта по этому виду. Такой навык наработан, что о-го-го! Что, собственно, девице и продемонстрировал.

— Ничегоя не думаю! — наконец, сдалась та. — Я просто чувствую остаточный фон. И он крайне… необычный, так скажем.

— Ну и чем же он так необычен? Мил, сама же обещала рассказать, чего я из тебя каждое слово вытягиваю⁈ — возмутился я.

— Мя-а-а-а-а-у!

— Вот! Изольда тоже негодуэ!

— Ладно! Ладно! — метнула Милли взглядом молнию. Вернее, две — одну в меня, вторую — в Изольдочку. — Параметры отличаются! Но ты вряд ли такие тонкости поймёшь, Клим!

— Это потому что я тупой? — ухмыльнулся я.

Кривовато, да. Признаю. Но хотя бы не ругнулся вслух! А это уже достижение.

— Нет, это потому, что ты пустоцвет! — припечатала меня Милли. — Без обид! Я-то, со второй инициацией, и с соответствующей специализацией, почти не ощущаю, а тебе уж где⁈ Или ты… — снова с подозрением уставилась она на меня, — чуешь? Чуешь ведь? Иначе с чего бы сюда попёрся⁈

— Честно? — теперь уже вполне искренне усмехнулся я.

— Предельно!

— Пока ты не сказала, что здесь в воздухе что-то витает… такое, — сделал я неопределённый жест рукой, — то и в мыслях даже не было. Да и сейчас тоже. Можешь считать меня бездарностью. Но никакой внутренний детектор у меня не срабатывает.

Как там, у классика? Я чувствую это в воде. Я чувствую это в Земле. Вот, теперь и в воздухе уже чем-то запахло… одна радость — у нас здесь не так уж и много воды утекло, и тех, кто хоть что-то видел, ещё не замочили.