Онлайн книга «Верю, ибо это…»
|
— Н-да-а-а-а… ситуация-врот! — Мя-а-а-а-у! — Шагай-шагай, блохастая! — не повёлся на кошачью магию Гриша. — Раз такое дело, то ты теперь равноправный член патрульной группы, а потому изволь, ять, соответствовать высокому званию полицейского! — Животного! — поправил я наставника. — Точняк! Полицейского животного! Смешно, ять! — Что именно, Гриш? — Так теперь она животное-полицейский, а не я! — осклабился снага. — Аж как-то непривычно! — А что, частенько так злословят? — неприятно поразился я. Отвык я что-то от подобного. Вернее, даже и не привыкал. В старом мире в этом плане было гораздо проще. Локальная, а не межвидовая ксенофобия. Ну а тут — нате вам! — Бывает, — скривился Гришнак. — В основном, конечно, не вслух, да в спину. Но иной раз и с языка срывается. И вот тогда уже приходится реагировать… а потом объяснительные писать, с чего это вдруг превышение силы! — Не, ну а чё они⁈ — удивлённо воззрился я на наставника. — Вот именно! — фыркнул тот. —Как же приятно встретить родственную душу, вы просто, ять, не представляете-врот! — Мя-а-а-а-у! — Ладно, уговорила, блохастая! Две родственные души! * * * — Всё-таки Борюсика не хватает! — вздохнул я, прижав одной рукой Изольду Венедиктовну к груди, а второй поглаживая ей холку. — Он хотя бы внимание праздношатающихся отвлекал! — Это потому что в тот раз с тобой блохастой не было, — ухмыльнулся Гришаня. — Ей синий не конкурент от слова вообще. Чего на него таращиться-то? Тролль и тролль, только и может, что рожи злобные корчить! А тут, вон, милота во плоти! Если позволите так выразиться, в натуре! Может, попробуем бизнесок замутить? Посадим блохастую на скамейку, да табличку напишем: «Одна деньга за погляд, две — за поглажку, можно переводом»! — Эй, а нас в тюрячку за такое не упекут? — Кто⁈ Мы сами себя, что ли? — Я не хочу в тюрячку! Мне нельзя в тюрячку, я натурал! — Клим! Уймись-врот! — Так это ты мне коррупционную схему предлагаешь, правильно я понимаю? — прекратил я валять дурака. Ну, почти. — А также злоупотребление служебным положением, крышевание незаконного бизнеса и до кучи рэкет? — А рэкет-то откуда⁈ — прифигел Гриша. — Да ты только глянь на неё! — сунул я ему под нос кошку. — Это ж натуральное вымогательство! — Не-а! — замотал головой снага. — Всё сугубо добровольно! Считай, пожертвования. Ей! — Ну ладно… — уронил я мякнувшую кошару на землю. — А за что пожертвования? — За то, что она такая красивая! Вот тебе деньга, блохастая! Сдачи не надо! — Тут не хватает. Некоторое время Гриша недоумённо таращился то на меня, то на Изьку, то на обоих сразу, а потом, не выдержав, натурально заржал, распугав нескольких прохожих. Из числа тех, что уже начали потихоньку подтягиваться к нам поближе. Не иначе, как на кошачьи флюиды. Ну а чем ещё объяснить это ненормальное внимание к моей питомице? Только её офигенностью. Плюс зашкаливающая мимимишность, пока не шипит и не матерится на кошачьем. Ну а если без хиханек да хаханек, то реально уже забодали. Ладно хоть, смена уже хорошо так за середину перевалила, край пару часов нам ещё тут курсировать. Оно, конечно, лепота — природа, свежий воздух, людей, да и прочих разумных, самый минимум — а всё равно утомительно, особенно с непривычки. Гришане-то вон хоть бы хны,а я задолбался. А про Изольдочку вообще история молчит. Я попытался было её отпустить на свободный выгул — где-то через час от начала смены — да очень быстро убедился, что Муранский бор отнюдь не второй околоток Муранского же района. Это в околотке разумные по большей части… разумные, хе-хе. И взрослые. И ответственные. А здесь всякой твари по паре. То есть помимо людей (порою весьма странных, даже один, если не ошибаюсь, зоотерик попался среди более-менее нормальных, просто гиков) встречались и снага, и гоблины, и кхазады с эльфами. От последних проблем не было вообще, хотя одна очень юная на вид (а по факту — поди, знай!) остроухая девчонка при виде Изечки впала в натуральный транс и довольно долго ходила за нами по пятам. Но в конце концов отвязалась, причём даже без напоминаний и угроз с нашей стороны. А вот снажья и гоблинская мелочёвка на кошару реагировала неадекватно. В смысле, первая же компашка всего из трёх орчонков попыталась устроить на Изольду Венедиктовну загонную охоту. Естественно, стервецы за это поплатились — кто расцарапанным носом, а кто и прокушенным пальцем — но звоночек оказался тревожным. В итоге пришлось снова посадить котейку на привязь, и встречать каждого желающего её погладить или ещё каким-либо способом выразить приязнь, зверской рожей и не менее зверским предупреждающим рыком. Один раз до того дорычался, что аж «звезда смерти» на минималках среагировала. Правда, репрессивных мер принимать не стала, пожужжала грозно, объективами камер поводила из стороны в сторону, да и была такова. Ну а мы продолжили патрулирование, как нам и предписывали служебные обязанности. |