Онлайн книга «Эротика с аффектом»
|
Мне потом показали запись, как Солнце, получив удар лучом разрушающегося континуума пространства-времени, вдруг стало распухать, стало голубоватым, потом опало обратно до прежнего размера. Затем рвануло вновь страшным оранжево-белым шаром, за секунды сожравМеркурий и сжигая дотла Венеру, а на Земле уже выгорали все леса, испарялись моря, спекались в стекло пески. Всё кончилось за минуты, но я никогда больше не просил показывать мне это. Мы получили огромную дозу радиации, были подавлены и опустошены. Искин выделил нам кусочек трюма с мастерскими, заполнив воздухом и подогревая пару квадратных километров грузовых отсеков. Он логично предположил, что нам надо будет чем-то заниматься, когда придём в себя. Такая вот получилась комфортабельная тюрьма, откуда мы не можем выйти в остальные безвоздушные ледяныечасти «Прометея», разве что в скафандрах. Но зато к нам были приставлены роботы-полиморфы, в качестве помощников. Кэп сразу направил корабль в сторону намеченной для колонизации звёздной системы, прочь от умирающей Солнечной, полной радиации и останков планет. Но из-за живых организмов на борту искин-капитан был вынужден вести корабль в стежковомрежиме, включая гипердрайв на пару-тройку секунд каждые несколько минут. В таком режиме мы можем протянуть даже с разрушающейся иммунной системой около сорока-пятидесяти лет. Примерно столько нам и лететь, вместо намеченных изначально программой месяцев. По прибытию на «Прометей» мы сразу сдали свои клетки, которые роботы заботливо укрыли в резервных защитных камерах. Наши потомки увидят небеса той планеты… * Мы лежали с тобой на полосатой шкуре у тёплого камина, я гладил бархатистую кожу твоего бедра, иногда запуская ладонь в темно-рыжий мохнатый треугольничек, под которым угадывались нежные дольки и капюшончик клитора. Затем я проводил ладонью по маленькой груди со всё ещё стоящими как башенки сосками. Ты лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь лаской. А когда ты уснула, я тихо поднялся, накинул домашнее, и не спеша поднялся на второй этаж, к комнатам детей. Они сладко посапывали, в руках у Сашки была зажата большая цветастая книга, которую он явно читал с дворецким перед сном, а Маришка что-то видела во сне, скрипела зубами и, кажется, звала Артура. Я постоял на пороге маришкиной комнаты, повернулся к внимательному дворецкому и сделал знак следить в оба, хотя робот и не нуждался в лишнем напоминании. Я спустился в прихожую, за высокими стрельчатыми окнами которой виднелся ночной лес. За темнеющими деревьями уже угадывались первые признаки близкого рассвета. Вздохнув, я вышел на крыльцо, но вместо ночной прохлады окунулся в ровный гудящий поток воздуха одной комфортной температуры, поддерживаемой искином «Прометея» в нашей зоне. Я не видел, как поплыли, изменяясь, лица детейи Нины, как огромная овчарка вдруг изогнулась, скукожилась и стала кошкой. Настало время Петера виртуалить, а я на ватных ногах направился к себе в закуток-каюту, отгороженную лёгкими щитами от остальных. Раз в месяц кэп-искин разрешил нам дополненную реальность с полиморфами, списав с наших мозгов каждую секунду последнего дня на Земле, чтобы мыне сошли с ума в нашем добровольном заточении. Я сидел на полу, забившись в угол моей каюты, держал в слабых ладонях травинки из нагрудного кармана скафандра. Они уже рассыхались, и запах Лета почти исчез. Я вспомнил, как на твою веснушчатую щеку тогда на поляне села маленькая божья коровка и ты не сгоняла её. А в зубах тогда ты держала такую же травинку, как эти, потихоньку распадающиеся от времени. И я должен их доставать и держать в ладонях. |