Книга Зов орды, страница 45 – Эд Кузиев, Виталий Хонихоев

Через пару часов , когда горы остались позади и вновь появились холмы, ветер донес до них запах рыбной требухи, гнилых досок и сырости. Караван подходил к порту.

Медленно телеги втягивались в кривую кишку города. Народ мешался под ногами мулов, выскакивал из-за угла, стакиваясь с телегами. Словновсе горожане пытались выполнить все дела за год в один единственный день. Больше сложностей доставляли встречные кареты знатных господ. В эти моменты телеги терлись ободами о стены домов, пропуская важных людей. Но только прошли треть пути, как дорога вновь вернулась в сторону реки. Здесь уже приоритет был за груженным и гужевым транспортом, потому преодолели остаток пути значительно быстрее. Лишь только колеса коснулись деревянных мостков, мулов быстро распрягли и отвели в сторону. Дальнейшие действия по разгрузке и переносу на корабли переложили на крепкие плечи припортовых грузчиков. Быстро семенили по узкому трапу жилистые мужчины на берег за грузом, по широкому тащили вверх медленно и степенно, сохраняя равновесие на пляшущих под весом мореных досок.

Но все внимание кочевников было обращено на сотни маленьких лодочек, некоторые из которых были связаны между собою. Местами виднелись целые острова на жесткой сцепке, и на них кипела жизнь. Чинили сети, готовили еду, спали, кормили грудью детей. Обычная кочевая жизнь только на воде. Отдельно стояли хрупкие спаренные лодочки с натянутыми вдоль бортов цветными тканями, словно шатер или юрта, в которой могли уместится три-четыре человека. Возле входа сидели юные девушки и призывно махали любому проходящему мужчине.

– Торговки? – спросил наивный Госра.

– Такая же, как и Шанти. Товар продала, а через минуту он вновь у нее, – разочаровано ответил Максуд.

– Это как? – изумился посох, а затем одна из девушек, видя обращенное на нее внимание, задрала подол юбки, демонстрируя тонкие ножки. От стыда кудесник потупил глаза, а позже и вовсе отвернулся.

– Это танка. Презренный род, живущий на лодках. Приказом императора им запрещено выходить на берег. Навсегда.

Братья переглянулись между собой. Столько вопросов повисли в воздухе, но им не дали пообщаться. Прозвучал сигнал к сбору. Дальше всех построили и разделили на группы. Когда Ляосянь попытались определить в другой отряд, Максуд просто толкнул соседа за локоть. Выборщик оскалился, но перечить не стал. И вновь им досталась последняя джонка с круговым парусом, доверху наполненная товаром. Для того, чтобы деревянные предметы не смыло водой, поверх груз был укрыт сетью с крупными ячейками из простой бечевки, в трюм были спущены тяжелые илиболее ценные предметы: бочки с маслом, мешки риса и фасоли, соя, колеса и оси от телег, а также заготовки под деревянного мула. Просмоленные металлические изделия. По подсчетам Госры, на каждый корабль грузили от семи до десяти телег, в зависимости от ценности и веса. А еще, та джонка, на которой им пришлось дежурить, имела самую большую усадку.

Мечник вновь скривился. Заплатить им обещали лишь в конце пути, когда корабли встанут в гавань в устье Желтой реки перед самым выходом в Желтое море. Речные джонки уйдут назад, а весь товар частично продадут в Вэй, там же докупят необходимое и выйдут в море уже на боевых джонкам с пятью мачтами. А пока придется терпеть. Максуд понимал, что последняя лодка, как и телега чаще всего шла на откуп разбойникам.