Книга Зов орды, страница 29 – Эд Кузиев, Виталий Хонихоев

Были также приговоренные к казни, беглые преступники или неудобные люди, которые не выходили за пределы "запретного города" годами, проживая бесконечно одинаковые дни в грязи и нищете. Справляли обувь, чинили платье, правили ножи и топоры. За еду и чистую воду, охрану и возможность поспать. Их жизнь мало чем отличалось бы от жизни в степи или лесах, но добыть огня, найти еду и защитить себя многие не умели, да и привыкли к своему сосуществанию с городом. Местами, как паразиты, временами, как симбиоты.

Между городом и "запретным местом" сложились удивительные отношения. Шеньши и крупные чиновники, делали вид, что такое место не существует. Знатные на местах активно пользовались услугами, как в сфере развлечений, так и для решения силовых решений деликатных вопросов, мелкие служки закрывали глаза за регулярные подарки или услуги девушек, в ответ изгои получили место, которое могли назвать своим домом. Да, они не платили налоги, их не трогали стражники, но и защиты у суда или стражи попросить не могли.

Если неприкасаемого били балками, швыряли камнями или насиловали, то никто не пришел бы ему на помощь, кроме такого же изгоя. Только за пределами своего мирка, они были друг другу конкурентами и чужими.

Так, за объяснениями, меч и порок дошли до местного рынка. В нос тотчас ударил запах подгнивших овощей, скисшего молока и протухшего мяса. А еще сотни незнакомых кочевнику ароматов.

— Ты мне предлагала этот мусор в качестве еды? — рассвирепел Максуд.

— А ты ждал изысков? Может знаешь, что люди на рынке готовы растоптать овощи или фрукты, чтобы только нам не достались? Или плюют в молоко, которое продают неприкасаемым? Мочатся в рис, сыпят землю в муку? За две недели уже четвертая танцовщица не возвращается из города. Либо утонули со свернутой шеей, либо спрятались в подвалах своих новых хозяев. Штраф за убийство равен штрафу за разбитое окно. Не нравится запах - засыпь специями. Мы привыкли.

Максуд сжал кулаки. Его вольная душа не понимала порядков, по которым живут эти люди. В грязи, нищете,побоях и без права голоса. Даже на его земле к рабам относились лучше. А еще никак не укладывался в голове факт того, что изгои ничего не меняют, принимая такое положение вещей. Даже убийцы и бандиты не бросали вызов. Его отвлек мужчина в грязном халате и засученными рукавами.

— Выбрала чего, Шанти? В долг тебе больше не дам, сама знаешь. И чего так рано? — интересовался продавец.

— Моему новому...— девушка замялась, подбирая слова, но продолжила уже без представления мечника.— нужна хорошая еда, а я верну долг, как только заработаю. Потратилась на белила и мазь от синяков.

Лавочник окинул взглядом Максуда, отметил халат с чужого плеча, заткнутый за пояс нож, наличие меча.

— Тут не таверна, но если у твоего нового господина есть монета, могу предложить риса "черного", рыбы и обрезанных от гнили лука. Остались бобы и немного чечевицы.

—Мясо есть? — перебил торгаша парень.

— Черепаха, свинина, но ее нужно вымочить уже давно. Просушить не успели, вот она и запаршивела. Вкус и запах можно перебить чесноком. Проросшая пшеница, просо, тминновое масло, дополнят вкус черная соль, перец, имбирь, лотос.

— Ты так вкусно это рассказываешь, что я почувствовала себя голодной, а что сможете приготовить? Мой господин не знаком с большинством продуктов, а если я начну кашеварить, отравлю даже воздух, — промурлыкала танцовщица, не сводя своих глаз с торговца.