Книга Протокол «Изнанка», страница 90 – Виктор Корд

— Туннель затоплен, — возразил Вольт. — И там гнездо «Слизней».

— Мы выжжемих. Анна, твои огнеметчики. Зубов, твои танки. Мы превратим этот туннель в духовку.

Я посмотрел на них.

— У нас нет выбора. Либо мы объединяемся и прорываемся, либо мы сдохнем здесь поодиночке. Я не прошу вас любить друг друга. Я прошу вас стрелять в одну сторону.

— Я за, — первым поднял руку Борис. — Мне нужна драка.

— Я в деле, — кивнул Шкипер. — Мои птички поднимут столько груза, сколько смогут.

— Я дам технику, — проворчал Зубов. — Но только если вы гарантируете мне место в поезде.

— Гарантирую. Вагон СВ.

Все посмотрели на Анну.

Она молчала, глядя на огонь.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Мои Паладины пойдут в авангарде. Но командовать магической поддержкой буду я.

— Договорились.

Я встал.

— Объявляю мобилизацию. У нас час на сборы. Берем все: оружие, патроны, еду, медикаменты. Все, что можно унести. Остальное — минируем. Не оставлять врагу ничего.

— А гражданские? — спросила Вера.

Я посмотрел на город.

Там, внизу, миллион человек ждал смерти.

— Берем только полезных. Врачей, инженеров, механиков. Остальным… раздайте оружие. Пусть защищают свои дома. Мы не можем спасти всех.

Жестоко? Да.

Но я не святой. Я хирург.

И я проводил триаж в масштабах апокалипсиса.

Ворота Башни открылись, выпуская нас в умирающий город.

Колонна растянулась на километр.

В авангарде шел мой Рой.

Три тысячи «Кукол», переодетых в трофейную броню «Белого Легиона», выкрашенную в черный. Они шли ровными рядами, чеканя шаг. Молчаливые, смертоносные.

За ними двигалась тяжелая техника.

Танки завода «Титан», обшитые листами корабельной стали и шипами. БТРы Волкова с турелями. Грузовики с припасами и гражданскими специалистами.

С флангов колонну прикрывали Паладины Анны.

Их белые доспехи сияли в сумраке, создавая защитный периметр Света. Они выжигали споры Гнили на лету.

А над нами, в черном небе, кружили флаеры Шкипера, готовые обрушить огонь на любого, кто посмеет подойти.

Я ехал в головном командирском джипе (трофейный «Тигр» с усиленной броней). Рядом сидел Борис, положив свой пулемет на колени.

— Красиво идут, — пробасил гигант, глядя на марширующих «Кукол». — Как на параде. Только зрители — трупы.

— Это не парад, Борис. Это похоронная процессия. Мы хороним этот город.

Мы двигались к входув метро. Станция «Проспект Славы».

Улицы вокруг были забиты брошенными машинами. Гниль уже поглотила первые этажи зданий. Фиолетовая плесень свисала с фонарных столбов, как паутина.

Из переулков на нас кидались мутанты.

«Прыгуны», «Слизнии», обезумевшие люди.

Но они разбивались о нашу оборону, как волны о скалы.

Снайперы Веры (которые ехали на крышах БТРов) снимали их на подходе. Паладины жгли Светом. Рой добивал прикладами.

Мы не останавливались. Мы шли напролом.

— Подходим к станции! — голос Вольта в рации. — Вход завален!

Я увидел это.

Вестибюль метро был забит… мясом.

Гора плоти, костей и мусора, сросшаяся в единый ком. Она пульсировала, дышала. Из нее торчали руки, ноги, лица.

— Живая Баррикада, — констатировал я. — Гниль знает, куда мы идем. Она перекрыла входы.

— Что делать? — спросил Волков из соседней машины. — Танки не пройдут.

— Танки не нужны.

Я вылез из джипа.

— Анна! Твой выход!

Инквизитор вышла из своего броневика.

Она была бледна, но держалась прямо. Ее глаза горели фанатизмом.