Книга Протокол «Изнанка», страница 9 – Виктор Корд

— … холодно… — проскрежетал динамик, вживленный в глотку монстра. — … дай… тепла…

Из моторного отсека вырвался сноп пара.

Оно замахнулось. Левая конечность — бывшая подвеска с наваренными лезвиями — свистнула в воздухе.

БАМ! БАМ! БАМ!

Три тяжелых удара.

Вера работала с крыши «Мамонта». Крупнокалиберные пули «Винтореза» ударили твари в «голову». Лобовое стекло, за которым пульсировал мозг-водитель, покрылось сетью трещин, но не рассыпалось. Оно стало вязким, как застывающая смола.

Тварь взвизгнула — звук трущегося металла о стекло — и дернулась, теряя ориентацию.

— Не берет! — крикнула Вера в эфире. — Броня регенерирует! Пули вязнут!

— Бей по суставам! — прохрипел я, вскакивая на ноги. — Лиши его подвижности!

Я рванул к монстру.

Безумие? Нет. Расчет.

На дистанции он расстреляет меня шипами или зальет кислотой. Вплотную у меня есть шанс добраться до «пилота».

Я выхватил банку с «Черным клеем».

Тварь заметила мое движение. Щупальце-выхлопная труба метнулось ко мне, пытаясь пронзить грудь.

Я упал наколени, пропуская удар над головой. Жар от раскаленного металла опалил шлем скафандра.

— Борис! Отвлеки! — заорал я.

— Лови подачу!

Из люка «Мамонта» вылетел огнетушитель. Красный баллон, пущенный здоровой рукой гиганта, вращаясь, полетел в морду монстра.

Тварь рефлекторно перекусила летящий предмет.

ПШ-Ш-Ш-Ш!

Облако белой пены и углекислоты ударило ей в пасть, ослепляя и замораживая датчики.

Монстр замотал головой, разбрызгивая пену и масло.

Этого мне хватило.

Я прыгнул.

Уцепился рукой за кусок арматуры, торчащий из бока твари. Подтянулся.

Металл под перчаткой был горячим и вибрирующим. Я чувствовал, как под броней машины бьется гигантское, неестественное сердце.

— Не дергайся, пациент, — прошипел я, карабкаясь вверх, к кабине. — Сейчас мы проведем эксцизию опухоли.

Я добрался до лобового стекла.

За мутной, потрескавшейся пеленой триплекса я видел лицо мародера.

Оно было искажено ужасом и экстазом. Грибница проросла сквозь его череп, превратив голову в гриб-паразит. Он видел меня. И он улыбался.

— … Отец… пришел… — губы шевелились, но звук шел из динамиков. — … мы… едины…

— Мы разные, — я прижал банку с «Клеем» к стеклу.

Ударил рукоятью ножа по крышке, сбивая ее.

Выплеснул содержимое прямо на триплекс.

Черная жижа — смесь Скверны, моей крови и щелочи — зашипела.

Реакция была мгновенной.

Магическое стекло, усиленное Гнилью, начало плавиться, как сахар в кипятке. Пошел едкий, черный дым.

Тварь заревела. Она начала биться о землю, пытаясь сбросить меня.

Я вцепился в «дворник» свободной рукой. Меня мотало из стороны в сторону, как куклу. Суставы трещали.

— Прожигай! — молил я химию. — Давай, родная!

В стекле образовалась дыра.

Я увидел плоть. Пульсирующую, фиолетовую плоть, которая заполнила салон.

Я сунул руку в дыру. Прямо в эту жижу.

Скафандр засигналил о нарушении герметичности. Гниль пыталась сожрать перчатку.

Но я был быстрее.

Мои пальцы сомкнулись на шее мародера.

Или того, что было шеей.

Я активировал лазерный скальпель.

ВЖЖЖИК.

Луч плазмы перерезал позвоночник и магистральные сосуды, соединяющие пилота с машиной.

— АМПУТАЦИЯ!

Я рванул на себя.

С влажным, чмокающим звуком, похожим на то, как нога вылезает из глубокой грязи, я выдрал остатки человекаиз чрева машины.

Тварь замерла.

Двигатель чихнул и заглох.