Книга Протокол «Изнанка», страница 43 – Виктор Корд

Тишина в Башне была обманчивой.

Снаружи выл ветер, несущий пепел сожженной Цитадели. Внутри гудела вентиляция, перегоняя очищенный воздух.

Но я слышал другой звук.

Тихий, ритмичный писк ошибки на терминале безопасности.

Я сидел в кресле Орлова, глядя на стену мониторов. Половина экранов была черной. «Нет сигнала».

— Вольт, — позвал я, не повышая голоса. — Почему у нас слепая зона в секторе генератора?

Хакер, который спал прямо на полу у стойки серверов, дернулся и протер глаза.

— Перегрев, наверное. Или крысы перегрызли кабель. Я проверю.

— Крысы не едят оптоволокно, Вольт. И крыс в Башне нет. Мы их съели еще на прошлой неделе.

Я встал и подошел к карте периметра.

Красная точка мигала в подвале. Там, где стояли основные баки с топливом и резервные генераторы.

Сердце Башни.

Если оно остановится, щиты упадут. И тогда Гниль, которая плещется у наших стен, зайдет в гости без стука.

— Вера, — я активировал интерком. — Бери группу. Проверь минус пятый уровень.

— Принято. Что ищем?

— Диверсантов. Или призраков. Стрелять на поражение.

Я вернулся к столу.

На столе лежал Рубин. Оплавленный, тусклый.

Рядом — планшет Волкова с котировками (которые падали быстрее, чем трупы с крыши).

И пистолет.

В комнате, кроме меня и Вольта, были еще двое.

Волков, который нервно расхаживал у окна, и Алиса.

Куратор сидела в кресле, читая книгу. Она была спокойна. Слишком спокойна.

— Вы нервничаете, Барон, — заметила она, не поднимая глаз.

— Я параноик, Алиса. Это профессиональная деформация. Когда пациент внезапно затихает, это значит, что у него остановилось сердце.

— Башня — не пациент. Это крепость.

— Любая крепость берется изнутри.

В этот момент свет мигнул.

Раз. Два.

И погас.

Включилось аварийное освещение — тусклые красные лампы.

Гул вентиляции стих.

— Твою мать! — Волков замер. — Что происходит?

— Саботаж, — констатировал я, выхватывая пистолет. — Вольт, статус!

Хакер лихорадочно бил по клавишам своего дека (который работал от батареи).

— Система обрушена! Кто-то ввел команду «Аварийное отключение»!

— Откуда⁈

— С терминала… в медотсеке!

Я похолодел.

Медотсек.

Там лежали раненые. Там был запас «Амброзии».

И там был Борис.

Джаггернаут спал после операции по установке кибер-рук. Он был беспомощен.

— Борис! — я рванул к двери. — Алиса, за мной! Волков, баррикадируй дверь!

Мы вылетели в коридор.

Лифты стояли.

Пришлось бежать по лестнице. Десять этажей вниз.

Я перепрыгивал через ступени, игнорируя боль в ногах.

«Кто? Кто мог пройти мимо Легиона? Мимо охраны?»

Ответ был страшным.

Только тот, кого Легион считал «своим».

Мы ворвались в медотсек.

Здесь тоже горел красный свет.

На полу лежали тела охраны. «Куклы».

Они не были убиты выстрелами. У них были перерезаны горла. Чисто, профессионально.

У капсулы регенерации, где лежал Борис, стояла фигура.

В белом халате врача. В маске.

Фигура держала в руках шприц. И заносила его над катетером, ведущим в вену гиганта.

— СТОЯТЬ! — заорал я, наводя пистолет.

Врач обернулся.

Маска скрывала лицо, но глаза…

Глаза были знакомыми.

Это был не чужак.

Это был один из тех врачей, которых прислал Волков. Старший хирург его бригады.

Доктор Кляйн.

— Простите, коллега, — произнес он спокойно. — Но у пациента… осложнения.

Он нажал на поршень.

В трубку капельницы пошла прозрачная жидкость.

Я выстрелил.