Книга Протокол «Изнанка», страница 4 – Виктор Корд

Она шагнула к стене.

И прошла сквозь неё, исчезнув так же, как и появилась.

В кабинете повисла тишина.

— Кто это была? — спросил Борис, опуская трубу.

— Наша новая головная боль, — я потер руку. Ожог пульсировал, словно предупреждая об опасности. — И, кажется, наш единственный шанс не сгореть заживо.

Я посмотрел на карту с фиолетовым пятном.

— Собирай совет, Вера. У нас новая эпидемия. И на этот раз у меня нет вакцины.

Придется импровизировать.

В кабинете повисла тишина, плотная и вязкая, как венозная кровь. Даже гул серверов, казалось, стал тише, словно техника затаила дыхание перед расстрелом.

Борис подошел к стене, сквозь которую только что вышла Алиса, и потрогал обои своим огромным пальцем.

— Прошла насквозь, — пробасил он, и в его голосе смешались детское удивление и животный страх. — Как призрак. Она что, мертвая?

— Хуже, — я опустил пистолет, чувствуя, как адреналиновый «приход» сменяется свинцовой тяжестью отката. — Она системная. У неё нет тела в привычном понимании. Это проекция воли Императора, упакованная в био-оболочку.

Волков рухнул обратно в кресло, на этот раз без всякого изящества. Его лицо приобрело землистый оттенок, словно пересаженная печень решила объявить забастовку прямо сейчас.

— «Икар»… — прошептал он, глядя водну точку. — Ты слышал, Виктор? Они пригнали «Икар». Это орбитальная платформа с маго-лазером. Один залп — и от города останется стекловидная воронка глубиной в километр. Мои активы… мои вклады…

— Твоя жизнь, Сергей, — жестко оборвал я его причитания. — Забудь про деньги. Если мы не остановим эту дрянь, деньги тебе понадобятся только чтобы подкупить Харона на переправе.

Я подошел к столу и развернул голограмму, оставленную Алисой.

Фиолетовое пятно на карте пульсировало, как злокачественная опухоль на снимке МРТ. Оно росло в реальном времени, пожирая километры пустоши.

— Вольт, — скомандовал я. — Мне нужен зум. Максимальный. Сектор контакта.

Хакер, который все это время сидел под столом, обнимая колени, выбрался наружу и дрожащими руками подключился к терминалу.

— Спутники зашифрованы… но Алиса дала доступ. Сейчас…

Картинка дернулась, приблизилась.

Мы увидели границу зоны заражения.

Это не было похоже на пожар или наводнение. Это напоминало ускоренную съемку гниения.

Серая земля Пустоши покрывалась ковром из фиолетового мха и черных грибниц. Из земли вырывались пульсирующие наросты, похожие на гигантские нарывы.

Патрульный джип «Чистильщиков», попавший в зону поражения, не просто застрял. Он… переваривался. Металл ржавел и рассыпался на глазах, оплетаемый живыми лианами.

— Коррозия материи, — прокомментировал я, чувствуя профессиональный зуд в кончиках пальцев. — Агрессивная энтропия. Оно жрет не только органику. Оно жрет структуру реальности.

— Как мы это остановим? — спросила Вера. Она стояла у окна, сжимая винтовку так, что побелели костяшки. — У нас нет столько напалма. А пули эту плесень не берут.

— Напалм тут не поможет. Если отрезать гидре голову, вырастут две. Если сжечь грибницу сверху, споры уйдут под землю и вылезут через километр.

Я посмотрел на свою правую руку.

Ожог Империи пульсировал, входя в резонанс с изображением на экране. Рука болела, словно я сунул её в кипяток. Это был не просто шрам. Это был детектор.

И он орал благим матом.