Книга Протокол «Изнанка», страница 121 – Виктор Корд

— Фантомные боли, — я посмотрел на свою руку. Ожог Империи побледнел, став почти невидимым на идеальной коже клона. — Я чувствую, как там, внутри, что-то шевелится.

— Кто?

— Пациент. Мы удалили опухоль, Анна. Но мы не вычистили метастазы.

Я встал и подошел к Обелиску.

Камень был теплым. Но если приложить руку и закрыть глаза… можно было почувствовать холод. Глубокий, могильный холод, идущий из самого ядра.

— Сущность Гнили, — прошептал я. — Она не исчезла. Она просто… спряталась. Как вирус герпеса в нервных узлах. Ждет, пока иммунитет ослабнет.

— И что ты предлагаешь? — Борис, сидевший на ящике из-под патронов и чистивший свою живую клешню ветошью, поднял голову. — Взорвать эту хреновину к чертям?

— Если мы взорвем Обелиск, барьер над кратером упадет. И Империя сожжет нас с орбиты. Нет. Нам нужна операция.

— Опять? — простонал Вольт (его голос прозвучал из динамика моего коммуникатора). — Босс, у меня кулеры не остыли после прошлого раза! Я только начал дефрагментацию диска!

— Отставить нытье. Готовь виртуальную операционную. Мне нужен полный доступ к ядру. На уровне исходного кода.

— Ты хочешь лезть в «Биос»? — уточнил хакер. — Там защиты нет. Если Гниль тебя цапнет… ты даже не поймешь, что умер. Ты просто станешь частью грибницы.

— Я Реаниматолог. Я работаю с трупами каждый день. Гниль — это просто еще одна форма некроза.

Я повернулся к Анне.

— Мне нужен ассистент. Кто-то, кто сможет держать поле стерильности.

— Стерильности? В ментальном пространстве?

— Ментальная антисептика. Ты — Инквизитор. Твоя вера — это лучший антибиотик.Когда я вскрою защиту Ядра, оттуда попрет гной. Чистая, концентрированная злоба древних богов. Твоя задача — сжигать её на подлете. Не дай ей коснуться меня.

Анна кивнула. Она достала свой меч. Клинок вспыхнул белым светом, разгоняя сумерки.

— Я буду твоим скальпелем, Виктор. Но если я увижу, что ты заражен… я отрублю тебе голову. В реальности.

— Справедливо. Борис?

— Я на страже тушки, — гигант встал, закрывая собой проход на платформу. — Ни одна муха не пролетит. А если Лилит сунется… я ей хвост узлом завяжу.

— Лилит сейчас занята, — заметил я, глядя вниз, в кратер.

Там, среди руин и лагерей, кипела работа. Мутанты под руководством Лилит таскали камни, строя укрепления. Мои «Куклы» прокладывали кабели.

Странный союз. Хрупкий, как стекло.

— Начинаем, — я сел в позу лотоса у подножия Обелиска.

Вольт запустил протокол погружения.

Мир моргнул.

Реальность растворилась.

Я оказался не в парке и не в операционной.

Я висел в пустоте.

Вокруг меня вращались гигантские кольца данных. Золотые (код Империи), Синие (код Вольта) и Фиолетовые (код Гнили).

Они переплетались, создавая сложную, пульсирующую сферу.

Ядро.

— Привет, хирург, — голос Орлова прозвучал отовсюду.

Он появился передо мной. Фрак, бабочка, бокал шампанского. Только теперь он был ростом с небоскреб.

— Мы тут немного прибрались, пока ты спал. Расставили мебель, вынесли мусор.

— Мусор вынесли не весь, — я указал на фиолетовые кольца. — Гниль. Она интегрирована в систему слишком глубоко.

— Это несущая конструкция, Виктор. Если мы удалим её… все рухнет. Гниль — это энергия. Это топливо, на котором работает барьер, генераторы, жизнь в кратере.

— Топливо не должно иметь сознания. А оно имеет.

Я подлетел к Ядру.