Книга Диагноз: Смерть, страница 86 – Виктор Корд

Епископ дрожащей рукой нащупал на шее массивный золотой крест. Нажал на секретный механизм. Крест раскрылся, внутри лежал чип.

— Это мастер-ключ от лифта в ризнице. Он ведет на минус третий уровень. Но дальше… дальше вы сами. Барьер там такой плотности, что плавит плоть грешников.

— О моей плоти не беспокойтесь.

Я забрал чип.

— Вера, Вольт, на выход. Борис, отпусти святого отца.

Мы двинулись к двери, замаскированной под книжный шкаф в углу комнаты.

— Кордо! — окликнул меня Варлаам.

Я обернулся.

— Ты ведь понимаешь, что оттуда не возвращаются? То, что лежит в древних склепах… Орлов разбудил это, чтобы питать свой сервер. Это не техника. Это голод.

— Я привык работать на голодный желудок, — бросил я.

Мы вошли в потайной лифт. Кабина была старой, с коваными решетками.

Я вставил чип в панель. Кнопка «-3» загорелась багровым светом.

Лифт дернулся и пошел вниз.

Свет наверху становился все дальше и дальше, пока не исчез совсем.

Вольт, который все это время молчал, притворяясь ветошью, вдруг поднял голову.

— Сигнал… — прошептал он. — Я чувствую его. Сервер. Он близко. И он… огромный.

— Барьер давит, — прорычал Борис, срывая с себя душную рясу. — Кожа горит!

Я посмотрел на свои руки. Вены вздулись. Магия Света здесь, внизу, была густой, как сироп. Она пыталась выдавить нас, как инородные тела.

— Терпеть, — скомандовал я. — Мы почти у цели.

Лифт остановился с лязгом.

Решетка отъехала.

Перед нами открылся длинный коридор, выложенный желтыми человеческими костями. Черепа скалились со стен.

Костница.

Воздух здесь был сухим и холодным. И он вибрировал от напряжения.

В конце коридора, в темноте, пульсировал синий огонек.

Индикатор работы сервера.

Или глаз чего-то, что его охраняет.

— Ну что, грешники, — я достал тесак, чувствуя, как его рукоять холодит ладонь. — Добро пожаловать в чистилище. Постарайтесь не испачкать ковры кровью. Своей кровью.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Лифт уехал наверх с тихим шелестом, отрезая нас от мира живых, грешных и, что самое главное, прохладныхлюдей.

Здесь, на минус третьем уровне, воздух был сухим, горячим и плотным, как наэлектризованная вата.

Я сделал вдох.

Легкие обожгло. В нос ударил запах озона, тлена и старой бумаги.

— Жжется… — прорычал Борис.

Он сорвал с себя остатки маскировки — рясу, которую мы купили в прачечной. Грубая шерсть, пропитанная его потом, дымилась. На его коже, там, где были свежие шрамы, выступали волдыри.

Магия Света в такой концентрации действовала на Мага Крови как кислота.

— Терпи, — я достал из саквояжа банку с обезболивающим гелем (обычным, не магическим). — Намажь шею и плечи. Это снимет зуд.

— Мне нужно кого-то убить, — гигант сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Боль уйдет, если я выпущу кровь.

— Здесь не из кого выпускать кровь, кроме нас самих. Идем.

Мы двинулись по коридору.

Стены здесь были сложены не из кирпича.

Желтые, отполированные временем бедренные кости укладывались в идеальные геометрические узоры. Черепа, вмурованные в кладку на уровне глаз, скалились тысячами беззубых улыбок.

Это было не страшно. Это было… инженерно.

Кто-то очень давно решил проблему перенаселения кладбищ, превратив предков в стройматериал. Прагматизм, достойный уважения.

Вольт шел рядом со мной, уткнувшись в экран своего деке. Его пальцы летали по виртуальной клавиатуре.