Книга Диагноз: Смерть, страница 65 – Виктор Корд

Странно. Всего три дня назад я был респектабельным врачом в Москве. А теперь сырой бетонный бункер с крысами кажется мне домом.

Адаптация? Или деградация?

«Эволюция», — подсказал внутренний голос циника. — «Ты просто отрастил жабры, чтобы дышать в этом дерьме».

В бункере нас ждал Кузьмич.

Он сидел на ящике с пистолетом, направленным на вход. Увидев нас, он перекрестился и опустил ствол.

— Живые… Ну слава Богу. А тут Шмыг приходил. Принес записку. Сказал, срочно.

Он протянул мне кусок грязной бумаги.

Я развернул.

Почерк был корявым, торопливым.

«У нас гости. В Порту видели людей с эмблемой Змеи. Они нюхают воздух. Король нервничает. Если придут к нам — мы вас сдадим. Ничего личного, бизнес. У вас 12 часов, чтобы исчезнуть или решить проблему. Шмыг.»

Я скомкал записку.

— Анна не стала ждать 24 часа, — констатировал я. — Она отправила ищеек. Она проверяет, где я живу. Умная сука.

— Нас сдадут? — спросила Вера, снимая бронежилет.

— Сдадут. Король — торговец, а не герой. Ему не нужна война с Гильдией.

Я посмотрел на своих спутников.

— Планы меняются. Мы не можем сидеть здесь и готовиться. Мы выступаем сегодня ночью.

— Ночью? — Борис рухнул на матрас. — Я не готов. Я пустой.

— Я тебя заправлю. У нас есть центрифуга и реактивы. Я сделаю тебе диализ «на коленке». За четыре часа я вымою из тебя половину свинца. Этого хватит, чтобы ты смог оторвать голову автоматону.

Я подошел к лабораторному столу.

Включил центрифугу. Она тихо загудела.

— Вера, доставай карты «Тихого Омута» из базы. Ищи слабые места в периметре. Кузьмич, кипяти воду. Борис, вену.

— Опять… — простонал гигант, но руку протянул.

Времени на отдых не было.

Гонка со смертью продолжалась, и пока что мы бежали на полкорпуса впереди.

Но дыхание Инквизитора уже обжигало затылок.

Центрифуга выла.

Звук был высоким, сверлящим, похожим на бормашину, работающую внутри черепа. На двенадцати тысячах оборотов ротор превращался в размытое пятно, разделяя кровь на фракции.

Я сидел на корточках перед нашей импровизированной установкой «искусственная почка».

Конструкция выглядела как ночной кошмар водопроводчика.

Два катетера, толщиной с мизинец, входили в вены на предплечьях Бориса. Из правой руки кровь — густая, почти черная от свинца и токсинов — поступала в систему трубок от капельниц. Проходила через центрифугу, где тяжелые металлы оседали на дно пробирок, затем фильтровалась через угольный картридж (привет противогазам Шмыга) и возвращалась в левую руку.

— Давление падает, — сухо констатировала Вера. Она выполняла роль анестезиолога, держа руку на пульсе гиганта. — Девяносто на пятьдесят. Он уходит в коллапс.

— Держи его, — прорычал я, регулируя скорость потока зажимом. — Это гиповолемия. Кровь в трубках, сердцу нечего качать.

— Ему больно? — спросила она, глядя на искаженное лицо Бориса.

— Ему никак. Он в отключке. Болевой порог у берсерков такой, что можно ампутировать ногу, и он проснется только от того, что стало неудобно ходить.

Я добавил в систему физраствор. Жидкость разбавила густую биомассу, и насос (снятый с топливной системы «Буханки» и тщательно отмытый спиртом) заработал бодрее.

В пробирках центрифуги оседал серый осадок.

Свинец.

Мы выкачивали из него тяжелый металл граммами.

[Мана: 18/100. Расход на контроль коагуляции.]

Я тратил ману по капле, не давая крови свернуться в трубках. Гепарина у нас было мало, приходилось компенсировать магией.