Книга Диагноз: Смерть, страница 119 – Виктор Корд

Шлем виртуальной реальности пах чужим потом и старым пластиком.

Я натянул его на голову, отсекая реальность бункера.

— Контакт, — голос Вольта прозвучал прямо в моем мозжечке. — Синхронизация 100%. Ты в эфире, Док.

Тьма взорвалась светом.

Я больше не сидел в кресле. Я был везде.

Я стоял на крыше бункера, глядя в небо тысячей глаз. Я сидел на ветках сосен, вцепившись в кору ломаными ногтями. Я лежал в грязи у ворот.

Я чувствовал холод дождя на трех тысячах лиц одновременно.

И я слышал гул.

Низкий, вибрирующий звук, от которого дрожали иголки на елях.

Они шли тройкой.

«Архангелы». Тяжелые десантные конвертопланы Гильдии, выкрашенные в ослепительно-белый цвет. На их бортах сияли золотые эмблемы Змеи. Под крыльями висели контейнеры с напалмом и блоки неуправляемых ракет.

«ВРАГ… СВЕТ… БОЛЬ…»— Рой заволновался. Мысли тысяч безумцев накатывали на меня волнами паники. Они боялись Света.

— Отставить страх! — мой ментальный приказ прозвучал как удар хлыста. — Смотреть вверх! Приготовиться!

— Цели в зоне поражения! — это уже голос капитана наемников Волкова, пробившийся через внешний канал связи. — ПВО, огонь!

С крыши бункера сорвались дымные следы ракет.

Две «Иглы» ушли в небо, наводясь на тепло двигателей флагмана.

Но «Архангелы» были готовы.

Вспышка.

Конвертопланы отстрелили тепловые ловушки — сияющие шары магния. Ракеты ушли в сторону и взорвались в лесу, срезав верхушки сосен.

— Подавление! — скомандовал пилот ведущего борта (я слышал их переговоры, Вольт перехватил частоту). — Выжечь периметр. Огонь «Святым Огнем».

Под крыльями машин открылись форсунки.

Струи белого пламени, похожего на жидкую плазму, хлынули вниз.

Лес вспыхнул мгновенно. Это был не просто напалм. Это была алхимическая смесь, которая горела даже на воде и пожирала плоть с жадностью пираний.

Первые ряды «Кукол», стоявшие на опушке, превратились в живые факелы.

Они не кричали. Мой приказ блокировал болевой шок.

Они стояли и горели, глядя в небо пустыми глазами, пока их мышцы не обугливались, и они не падали, рассыпаясь пеплом.

«ОТЕЦ… ГОРЯЧО…»

— Терпеть! — я сжал зубы в реальности так, что хрустнула эмаль. — Лес густой. Им придется снизиться, чтобы прицельно бить по бункеру. Ждать!

Наемники Волкова открыли шквальный огонь из крупнокалиберных пулеметов. Трассеры чертили в небе красные линии, отскакивая от магических щитов конвертопланов.

Щиты мерцали, но держали удар.

— Броня крепка, — прокомментировал Волков (откуда он здесь? Ах да, я слышу его через микрофоны в бункере). — Виктор, сделай что-нибудь! Нас сейчас запечатают в горящем гробу!

Один из «Архангелов» пошел на снижение, заходя на боевой разворот прямо над лесом. Его винты рубили ветки. Он хотел ударить ракетами в парадный вход.

Это была ошибка.

Он вошел в зону досягаемости Роя.

— ВЗЯТЬ ЕГО!

Я послал импульс. Дикий, звериный приказ.

Сотни «Кукол», прятавшихся в кронах деревьев (я загнал их туда заранее, предвидя этот маневр), сорвались с мест.

Это выглядело как дождь из тел.

Люди прыгали с веток прямо на обшивку конвертоплана.

Многих разрубило винтами — кровавый туман брызнул во все стороны, окрашивая белый борт в багровый.

Но их было слишком много.

Десятки рук вцепились в шасси, в крылья, в пилоны оружия.

— Что за?!. — заорал пилот в эфире. — У меня на обшивке… люди! Они лезут в воздухозаборники!