Книга Код доступа, страница 60 – Виктор Корд

— Загружай сырье! — крикнул я Клину.

Сержант начал закидывать в приемник всё металлическое, что мы привезли с рынка и нашли на свалке: части обшивки, старые инструменты, медную проволоку, пластиковые канистры.

Модуль засиял. Процесс пошел.

Мы смотрели, как за прозрачным щитом силового поля, атом за атомом, выращивается новая конечность. Лазеры плясали, сплавляя металл и пластик в единое целое.

Через двадцать минут процесс завершился. Поле погасло.

Рука лежала в лотке. Идеальная. Теплая.

— Примерь, — я подал её Инге.

Она с трепетом взяла протез левой рукой и приложила к порту на правом плече.

Щелк.

Замки захлопнулись. Нейро-иглы мягко вошли в нервные окончания.

Инга вскрикнула, выгнулась, хватая ртом воздух.

— Больно… жжется…

— Терпи. Идет калибровка. Нейросеть учится управлять новой геометрией.

Через минуту она выпрямилась. Боль ушла.

Инга подняла правую руку. Пошевелила пальцами. Движения были плавными, абсолютно бесшумными и естественными. Никакой задержки, характерной для имперских протезов.

Она провела пальцем по столу.

— Я чувствую… — прошептала она. — Я чувствую шероховатость дерева.Я чувствую холод металла. Макс, тут есть сенсоры осязания!

— Полный пакет, — улыбнулся я. — Попробуй сжать что-нибудь.

Она огляделась, взяла стальную трубу дюймового диаметра, валявшуюся рядом. Сжала кулак.

Труба хрустнула и сплющилась в блин, словно была сделана из пластилина. Сервоприводы даже не зажужжали.

— Сила сжатия — 400 килограмм, — прокомментировал я. — Но будь осторожна, не оторви ручку двери.

Инга смотрела на меня сияющими глазами. В них были слезы.

— Спасибо… Это… это лучше, чем настоящая.

— Теперь ты можешь работать, — кивнул я. — А работа у нас есть.

Я повернулся к Клину.

— Борис, твоя очередь. Твой обрез — это стыд для профессионала. Мы напечатаем тебе кое-что посерьезнее.

В ту ночь мы не спали.

Модуль работал без остановки, пожирая энергию кристалла и горы мусора. Мы превращали отходы цивилизации в инструменты её перестройки.

К утру на столах лежали плоды нашего труда:

Бронекостюмы:

Три комплекта легкой тактической брони «Тень». Композитные пластины (переплавленные пластиковые бочки + углеволокно), легкие, не стесняющие движений, но способные остановить автоматную пулю. Встроенные системы связи и фильтрации воздуха.

Оружие:

Клин получил свою мечту — тяжелый автоматический дробовик «Молот» с барабанным магазином на 20 патронов. Грубый, тяжелый, но надежный. Я модернизировал своего «Медведя», распечатав новый ствол с нарезами и глушитель.

Гаджеты:

Рой микродронов-разведчиков «Оса». Десять крошечных жужжащих шариков, которыми Инга управляла напрямую через свой новый протез.

Но самое главное — я синтезировал партию лекарств. Настоящих антибиотиков широкого спектра и регенераторов.

— У нас есть товар, — сказал я, разглядывая ровные ряды ампул, светящихся синим. — Эти лекарства стоят на черном рынке дороже героина. И у нас есть сила, чтобы его защитить.

— И что дальше? — спросил Клин, с любовью протирая маслом свой новый дробовик. — Опять к Ашоту? Он нас сдаст при первой возможности.

— Нет. Мы не пойдем к перекупщикам. Мы станем поставщиками напрямую. Но сначала нужно решить проблему с «Братвой». Они знают, что Виктор Корнев вернулся. И они придут за ним.

— Пусть приходят, — Клин хищно улыбнулся, вставляя магазин в приемник. Лязг затвора прозвучал весомо. — Я даже дверь не запру.