Книга Код доступа, страница 47 – Виктор Корд

— Значит, мы тащим с собой портативный рай? — хмыкнул Клин. — Тяжелый он, зараза.

— Мы тащим с собой будущее. Грузимся. Делаем носилки из брезента для Инги. Берем Модуль, оружие, сухпайки. Всё, что уцелело. Мы уходим.

Через час мы отошли от места крушения на два километра и укрылись в небольшом овраге, густо поросшем колючим кустарником.Дождь усилился, превратив пыль под ногами в радиоактивную грязь.

Мы соорудили навес из куска парашюта.

Инга пришла в себя.

— Макс… — она попыталась сфокусировать мутный взгляд. — Где мы? Мы в аду?

— Почти. Мы в шестидесяти километрах от Москвы, в «Желтой Зоне». Здесь зона свободного радиообмена бандитов, мутантов и беглых каторжников. Рука как?

— Не чувствую, — она посмотрела на свою правую руку, которую я зафиксировал шиной. — Модуль?

— С нами. Клин охраняет.

Сержант, похожий на навьюченного мула, сидел у входа в наше убежище, держа на коленях дробовик. В нем оставалось полмагазина. У меня в «Медведе» — три патрона.

Я достал трофейную рацию, которую снял с одного из «Разрушителей» еще перед спуском в бункер. Старый, надежный армейский сканер частот.

Включил.

Эфир трещал помехами, но сквозь них пробивался уверенный, поставленный голос диктора новостного канала «Имперский Вестник»:

> «…Срочное сообщение. Трагедия в секторе М-4. Экспедиция частной военной компании "Техно-Генезис", сопровождаемая графом Морозовым, подверглась вероломному нападению террористической группировки "Восход". По предварительным данным Генштаба, в ходе боя террористы применили запрещенный магический боеприпас класса "Грязная Бомба". Выживших в эпицентре нет.

Князь Андрей Бельский уже выразил глубокие соболезнования семьям погибших и официально заявил, что его блудный сын, Максим Бельский, к сожалению, стал жертвой собственных амбиций и дурной компании…»

Я выключил рацию. Звук щелчка показался слишком громким.

— Ну вот, — я криво усмехнулся. — Официально нас похоронили. Отец свалил всё на террористов и "грязную бомбу". Умно. Никакого упоминания бункера, никакого "Прометея". Он зачищает концы.

— И что теперь? — спросил Клин, не оборачиваясь. Он смотрел в темноту Пустошей. — Мы мертвецы. У нас нет документов, нет денег, нет транспорта.

— Теперь мы призраки. Это развязывает нам руки. Нам нужно добраться до "слепой зоны" — старых промышленных коллекторов на окраине Подольска. Там нет камер, там живут отбросы. Идеальное место для базы.

Внезапно мой интерфейс, работающий на последних процентах заряда, мигнул красным.

[Внимание! Обнаружена сейсмическая активность.]

[Акустический анализ: Работа двигателей внутреннего сгорания. Класс: Тяжелая техника. Приближение.]

Я приложил палец к губам и жестом показал Клину: «Внимание. Сектор 8 часов».

Мы поползли к краю оврага, стараясь не шуметь.

По равнине, поднимая столбы мокрой грязи, двигалась колонна.

Три багги, грубо сваренных из труб и листов ржавого железа, и один трехосный грузовик «Урал», обшитый решетками, цепями и черепами мелких мутантов. На крыше грузовика была приварена турель с пулеметом.

Мародеры. «Стервятники». Падальщики Пустошей.

Они ехали не по дороге. Они ехали прямо к дыму от нашего челнока.

— Они едут за добычей, — прошептал Клин. — Увидели взрыв, думают, там есть чем поживиться. Трупы обобрать, металл срезать.