Книга Код доступа, страница 46 – Виктор Корд

Я отстегнул ремни безопасности, которые впились в плечи до синяков, и сполз на пол десантного отсека. Пол был наклонным — мы лежали под углом градусов в тридцать, носом зарывшись в землю. Обшивка трещала, остывая.

— Инга? Клин? — мой голос звучал как воронье карканье.

— Живой… — раздался глухой бас откуда-то из темноты, со стороны перевернутых кресел.

Я включил ночное зрение. Картинка была зернистой, батарея садилась.

Клин висел вниз головой, запутавшись в такелажной сетке, которая, видимо, спасла ему жизнь, спружинив при ударе. Лицо сержанта превратилось в кровавую маску — глубокое рассечение на лбу заливало глаза. Но он был в сознании и уже пытался перерезать путы своим тесаком.

— Инга где?

— В кабине… Не отзывается.

Адреналин ударил в кровь, временно заглушая боль. Я, шатаясь и держась за переборки, побрел к носу корабля. Переборка была смята гармошкой. Гермодверь в кабину пилотов заклинило перекошенной рамой.

— Инга!

Тишина. Только шипение пробитой гидравлики и стук редких капель дождя по металлу.

Я уперся ногами в стену, ухватился за край двери и активировал микро-импульс в мышцы рук.

— Давай!

Металл застонал, скрежетнул и поддался. Я отогнул край двери ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь.

Инга сидела в кресле второго пилота. Её голова безвольно свисала на грудь. Рыжие волосы слиплись от крови. Панельприборов перед ней была разбита вдребезги — видимо, её швырнуло вперед, ремни не удержали полностью.

Я подскочил к ней, приложил пальцы к сонной артерии.

Есть пульс. Слабый, нитевидный, аритмичный. Но есть.

[Сканирование: Закрытая черепно-мозговая травма. Перелом лучевой кости правой руки. Шок 2-й степени.]

— Жить будешь, рыжая, — выдохнул я, чувствуя облегчение. — Только не вздумай умирать сейчас, когда мы стали богаче Императора.

Я достал из аптечки на поясе шприц-тюбик со стимулятором и вколол ей в плечо. Она дернулась и застонала, не приходя в сознание. Это хорошо. Боль вернется позже.

Я осторожно отстегнул её и вытащил из кресла. Она была легкой, пугающе легкой в этом громоздком комбинезоне.

Клин уже выбрался из сетки и стоял в проходе, держась за бок. Он вытирал кровь с лица рукавом.

— Босс, надо валить. Радиационный фон растет. Обшивка фонит, реактор челнока течет. Долго мы тут не протянем.

— Модуль? — это был главный вопрос. Ради него мы прошли через ад.

— Цел. Эта штука… она странная, босс. Иди глянь.

Я передал Ингу Клину, а сам прошел в грузовой отсек.

Модуль Терраформирования лежал там, где мы его бросили. Он не пострадал при ударе — видимо, его собственное поле защитило корпус.

Но вокруг него творилось нечто невозможное.

Челнок пропахал глубокую борозду в каменистой, мертвой почве Пустошей. Вокруг, через пробоину, я видел серую пыль, черные остовы деревьев и радиоактивную грязь.

Но в радиусе пяти метров от Модуля, прямо на оплавленном металле пола и на земле под пробоиной, пробивалась трава.

Ярко-зеленая, сочная, живая трава.

Сквозь трещины в обшивке пролезли ростки каких-то цветов, похожих на ромашки, только светящихся в темноте мягким голубым светом.

— Он работает в пассивном режиме, — прошептал я, проводя рукой над травой. Воздух здесь был чистым, свежим, насыщенным озоном. — Он очищает пространство вокруг себя. Перерабатывает радиацию и магию в жизнь.