Книга Протокол «Вторжение», страница 47 – Виктор Корд

Впереди, на горизонте, возвышались Уральские горы.

И прямо по курсу, среди скал, виднелись огни.

Много огней. И высокие башенные краны.

Это был не город-призрак.

Это была база. Современная, укрепленная база.

Я навел бинокль.

Над строениями реяли флаги.

Черный Дракон на красном фоне.

— Азиатский Доминион, — констатировал я. — Они окопались основательно. Сектор Златоуст-7.Мы прибыли.

Я нажал кнопку общей связи.

— Внимание экипажу. Конечная станция. Просьба не забывать оружие и приготовиться к штурму.

Мы добрались. Мы прошли сквозь время и ад.

Но самое сложное было впереди. Нам предстояло выбить одну из самых технологичных армий мира с укрепленной позиции.

— Клин, — сказал я. — Расчехляй «Сингулярность». Кажется, пришло время испытать подарок Инги.

Поезд замедлил ход, входя в тень гор. Охота началась.

База Азиатского Доминиона «Златоуст-7» сияла в ночи, как новогодняя елка, подключенная к ядерному реактору.

Мы загнали «Левиафан» в узкое скальное ущелье в трех километрах от периметра, накрыли его маскировочной сетью и активировали стелс-генераторы на полную мощность. Реактор перевели в режим «тихого хода», чтобы тепловой след не выдал нас орбитальным сканерам.

Я лежал на гребне скалы, глядя в электронный бинокль.

Зрелище внушало уважение. И страх.

Азиаты не теряли времени. За неделю они отстроили здесь полноценный форпост. Модульные казармы, посадочные площадки для тяжелых транспортных дронов, вышки с лазерными турелями. Весь периметр был накрыт куполом «жесткого света» — шестигранной сеткой, которая сжигала все, что касалось её, будь то птица или ракета.

В центре базы возвышалась буровая установка циклопических размеров. Её буры, сияющие плазмой, вгрызались в горную породу, вызывая мелкую дрожь земли, которую я чувствовал животом через броню.

— Они ищут вход в шахту Лифта, — прошептал я в микрофон гарнитуры. — И, судя по глубине, они уже близко к гермодверям.

— Штурмовать в лоб нельзя, — голос Клина, лежащего рядом в кустах, был мрачным. — У них там шагающие танки класса «Они». Видишь тех двух, у ворот? Шесть метров высоты, рельсотроны вместо рук. Наш поезд они разберут на запчасти за минуту.

— Мы не будем штурмовать. Мы пойдем другим путем.

Я перевел взгляд на Рысь. Девчонка сидела, скрестив ноги, и чертила пальцем карту на пыльном камне.

— Ты уверена, что проход существует?

— Зуб даю, — кивнула она. — Старые диггеры называли это «Глоткой». Это вентиляционная шахта советского рудника времен Холодной войны. Они добывали там уран, но потом наткнулись на «нечто» и законсервировали объект. Залили бетоном. Но земля здесь «дышит». Бетон треснул. Я знаю щель, в которую можно пролезть.

— И куда она ведет?

— Вниз. Глубоко. Туда, где стены сделаны не из камня, а из черного металла, который поет.

«Поющий металл». Орихалком или сплав Предтеч.

— Это наш шанс, — решил я. — Пройдем под землей, выйдем в тыл к азиатам, прямо в шахту Лифта.

— А если там завалы? Газ? Монстры? — спросила Катя. Она осталась в поезде, но была на связи через нейро-линк.

— У нас есть я. И у нас есть гранаты.

Я скатился с гребня к поезду.

— Инга, ты остаешься за главную на «Левиафане». Твоя задача — мониторить эфир и держать щиты. Если нас обнаружат — глуши их связь и уводи поезд в тоннель.

— А вы? — Инга проверила заряд моей винтовки.