Книга Протокол «Вторжение», страница 40 – Виктор Корд

Катя осталась на борту координировать действия и прикрывать нас ментальным куполом. Синтеты заняли оборону по периметру поезда.

Мы спустились на насыпь.

Ботинки хрустели по стеклу и шлаку. Воздух здесь был густым, маслянистым, с привкусом окисленной меди.

— Жуткое место, — прокомментировал Клин, светя фонарем на стволе пулемета по темным окнам цехов. — Такое чувство, что рабочие просто всталии ушли.

— Или не ушли, — я указал на землю.

В пыли виднелись следы. Не человеческие. Глубокие борозды, словно кто-то тащил что-то тяжелое. И странные отпечатки — смесь когтистой лапы и… гусеницы?

Мы двинулись к складам.

Путь преграждали завалы из ржавой техники. Грузовики, бульдозеры, даже остов танка. Все они выглядели так, словно их жевали. Металл был искорежен, порван, местами оплавлен кислотой.

Но самое странное — растения.

Сквозь капоты машин, сквозь асфальт и бетон прорастали серые, жилистые лианы. Они оплетали технику, врастали в металл, словно впитывая его в себя.

— Техно-органика, — прошептал я, сканируя ближайший куст, на котором вместо ягод висели ржавые гайки. — Мутация флоры под воздействием промышленных отходов и магии.

— Это не мутация, — тихо сказала Рысь. Она остановилась, прислушиваясь. — Это сад. За ним ухаживают.

Мы подошли к воротам склада. Массивная стальная створка была вырвана с мясом.

Внутри царил мрак.

Я включил ПНВ. Зеленоватое свечение выхватило ряды стеллажей.

Они были пусты. Почти.

В центре зала, в куче мусора, что-то блестело.

— Титан, — подтвердил сканер. — Слитки. Тонны две.

— Бинго, — Клин шагнул вперед.

— Стоять! — я схватил его за плечо.

Мой интерфейс подсветил аномалию.

Куча мусора шевелилась.

И не только она.

Тени в углах ангара начали отделяться от стен.

Это были не люди.

Это были гибриды. Скелеты, скрученные из арматуры и труб, оплетенные живыми мышцами и лианами. Вместо голов — черепа животных или обломки механизмов с горящими красными диодами.

«Ржавые Ходоки».

Их было много. Десятки. Они висели на потолке, прятались за ящиками. Они ждали, пока мы войдем глубже.

— Засада, — констатировал я. — Клин, огонь по центру!

Клин не заставил себя ждать. Струя напалма из его ранцевого огнемета ударила в кучу мусора.

«Куча» взвыла механическим скрежетом. Из неё выпрыгнуло нечто, напоминающее краба, собранного из ковшей экскаваторов.

— Контакт!

Загрохотали выстрелы.

Я работал одиночными, метя в уязвимые узлы — сочленения гидравлики и пучки нервных волокон.

Пули «Калашникова» пробивали ржавую броню, выбивая фонтаны черного масла и зеленой слизи.

Твари были быстрыми. Один из «ходоков» — гуманоид с циркулярной пилой вместо руки — прыгнул наменя с балки.

Я ушел перекатом. Пила высекла искры из бетона там, где была моя голова.

— Получи! — я выстрелил ему в «колено» из подствольного дробовика. Ногу оторвало.

Тварь упала, но продолжала ползти ко мне, скребя пилой по полу.

— Сзади! — визгнула Рысь.

Она выхватила свой пистолет-пулемет и дала очередь.

Маленькая, юркая тварь, похожая на механическую крысу, пыталась зайти Клину в тыл, чтобы перегрызть шланг огнемета. Пули Рыси отбросили её.

— Спасибо, мелкая! — рыкнул Клин, разворачиваясь и заливая сектор огнем.

Напалм был эффективен. Лианы и плоть горели отлично, а металл раскалялся, выводя из строя электронику тварей. Ангар наполнился вонью горелой резины и мяса.