Онлайн книга «Куколка»
|
— Жесть, говорю. Думала, кто-то другой. Но все к лучшему. Здесь, как и в Скайпе, называй меня «Дизи», — сразу же сказала она и облизнула верхнюю губу. Я невольно содрогнулся. Кончик языка был аккуратно раздвоен, рассечен вдоль. Это называется — «сплит» один из видов модификации человеческого тела. Явление того же порядка, что и татуировки, туннели или пирсинг. Кстати, пирсинг в носу и туннели в ушах у нее тоже имелись. Понимаю, конечно, что это имеет тысячелетнюю историю и уходит корнями в цивилизацию майя, но теперь-то зачем? Мода и оригинальность? Одержимость образом змеи? Просто для прикола? Сейчас, когда Дизи молчала и внимательно, с каким-то хищным выражением лица слушала вокалистку, что пела в углу зала, я не считал возможным влезать со своими вопросами. Сидящая напротив меня особа принадлежала к некоей радикальной группировке, поэтому я старался держаться как можно аккуратнее и обходительнее. Кафе-ресторан под названием «Тихий Омут» связывался в моем сознании с другой удивительной историей, от которой осталась память и затейливое золотое колечко, что я, рискуя прослыть овдовевшим оригиналом, носил на левом безымянном пальце руки. Почему — руки? На ногах колец не ношу, этим пусть молоденькие девушки развлекаются. Когда-то я тут бывал относительно часто. Любил встречаться с заказчиками, проводил деловые переговоры и посиделки с редкими теперь приятелями. По пятницам тут полагался вечер живой музыки. Бывали приглашенные группы музыкантов, но чаще всего худенькая молоденькая исполнительница на маленькой сцене удивительно приятно солировала под аккомпанемент рояля, за которым трудился толстый и лысый дядька. С последнего раза мало что изменилось. Как назло опять был вечер, снова пятница и уже наступило время живой музыки. Даже исполнительница осталась прежней, лишь толстый аккомпаниатор куда-то пропал. Певица, по-моему, немного поправилась: прежние угловатости исчезли, и сейчас она выглядела вполне гармонично. На ней так же плотно сидели линялые рваные джинсы и черная майка с неразборчивым принтом. На голове — широкаясоломенная шляпа полями вверх, в руках — акустическая гитара приправленная микрофоном. Девушка на эстраде тем временем пела старую бардовскую песню. Пела с душой, слегка хрипловатым голосом, но, в общем-то, вполне мелодично: — На старой кобыле, с ослом в поводу Я еду в Монтану, овечек веду. С похмелья я грустный — башка как бидон, В котором варили чертям самогон. Осел мой в ярме, а кобыла в дерьме, Протерлися старые джинсы на мне. У кольта — веревкой привязанный ствол, А шляпу сожрал ненасытный осел!.. Тут вдруг моментально вспомнилось, как в моей неспокойной геологической юности был такой друг, что любил переделывать чужие песни под свои геологические (а точнее — палеонтологические) надобности. Какие-то слова неожиданно менял, а какие-то оставлял, где были, на старых законных местах. После он исполнял скомпилированный текст скрипучим голосом под расстроенную гитару, огребал аплодисменты и имел массу поклонниц. По природной скромности своей, обычно забывал сообщать, что озвучивает переделку какого-нибудь известного барда. Народ же плагиата обычно не замечал, мягко офигевал и принимал за чистую монету. Времена были свободные от авторского права, диковатые, понятия копирайт никто не знал, и особенных проблем не возникало. Некому было обвинить моего приятеля в незаконном заимствовании. |