Книга Куколка, страница 114 – Александр Лонс

«Считаю необходимым уведомить — писала тогда девушка, — что я не сижу на Фейсбуке и во Вконтакте, ненавижу переписываться в Инстаграме и не болтаю по телефону. Мой Viber и WhatsApp предназначены для родных и коллег, а ты не относишься ни к тем, ни к другим. Крайне неохотно пишу и отвечаю даже близким людям, коллегам или пришельцам. Исключения редки. Телевизоры и сериалы не смотрю, на пати, в клубы и на концерты не хожу, умную, на твой взгляд, писанину не читаю. Длинную беседу не поддержу, даже если есть общий интерес, поэтому на какие-нибудь длительные обсуждения не надейся».

Вследствие этого, ничего интересного от нее не ожидал и ни на какие «обсуждения» особо не рассчитывал.

— А откуда мой номер? — спросил я, стараясь окончательно проснуться.

— Добрые люди присоветовали.

— А по телефону нельзя поговорить?

Очень уж не хотелось с утраи на пустой желудок куда-то переться, а, судя по тону звонившей — придется. Такие не терпят отлагательств, надо попытать счастья и не допустить неприятного. Впрочем, я сам ее искал. Может потом?

— Нельзя, — категорично ответила девушка. — По телефону никак. Я закажу столик на двоих в «Тихом Омуте», ты же его обычно предпочитаешь? Заодно и позавтракаем. Это, как мне рассказывали, через десяток станций от тебя. Если не ошибаюсь, минут тридцать на метро. Ты же на метро любишь ездить? Или хочешь по пробкам?

— Утро исключено, только вечер, — категорически возразил я, — заодно и поужинаем.

— Договорились, — удивительно легко согласилась звонившая. — Тогда в девять вечера устроит? Вот и отлично. Ровно в двадцать один ноль-ноль, когда будешь входить в кафе, набери меня.

Ну вот, наверняка запалился. Если телефон прослушивают, то прятаться и отрываться от хвоста уже бессмысленно. Пустая трата времени и денег, можно не шифроваться.

Горло уже не болело. Окончательно удалось поправиться удивительно быстро, помогла ингаляция, что пришлось-таки делать по настоятельной рекомендации выписавшего меня врача. Очень пригодился купленный ранее небулайзер, и сейчас я два раза в сутки, будто заправский вайпер, вдыхал в себя туман из раствора каких-то лечебных веществ. Несмотря на вдыхание этой подозрительной смеси, процедуры все-таки принесли свой благодатный эффект. Недели еще не прошло, как я, на вид вполне здоровый и относительно бодрый, сидел в кафе и перекидывался репликами с очень интересной собеседницей.

— У-у-у-у… жесть, — сказала девушка вместо приветствия. — Сорян, оказывается это ты?

— Чего? — невольно в ответ спросил я, даже не догадываясь, что именно могло вызвать подобную реакцию.

Напротив сидела худощавая девица, на вид лет двадцати трех — двадцати пяти. Жилистая, гибкая словно плеть, крепко накачанная, с «боксерской» стрижкой малиново-красных волос, татуировкой из двух готических букв вензелем где-то в районе щитовидной железы. Кажется, «G» и «D», но могу и ошибаться — заглавные готические буквы, да еще и стилизованные, да еще и выбитые татуировщиком под шеей, разобрать не всегда просто. Одета в черную майку с длинными рукавами и черные джинсы в обтяжку. На лице диковатая косметика — черно-синие тени вокруг глаз и ярко-алые губы. Сами глаза оченьтемные, можно сказать черные. Шеф Стеллы, Борис Викторович, предупредил, что девушка не без причуд, вот я и держался как можно осмотрительнее. Меня интересовали факты, источник мог оказаться любым. Где-то ее уже видел, только когда и где?