Книга Химера, страница 74 – Александр Лонс

Судя по всему, мой вечерний незваный гость хорошо подготовился. Или это его постоянная профессиональная форма? Тогда — респект ему и уважуха.

— Значит, мне предлагается стать Т-киллером? Одним из? Или фагоцитом?

— Вы будете не один, вас будут прикрывать наши люди, — скупо пояснил Николай Сергеевич.

— Но иммунная система сама может дать сбой или заболеть, — как можно более мягким тоном напомнил я. — Тогда развиваются аутоиммунные болезни и прочие плохо излечимые недуги. Анафилаксия, СПИД, онкология… Лейкемия, наконец. Как с этим-то быть?

Николай Сергеевич болезненно поморщился, как если бы у него резко заныл зуб.

— Я ожидал подобного вопроса. Что я могу сказать? Только то, что мы сейчас не подвержены подобным хворям. Со времен тридцатых годов прошло немало времени. Скажу без ложной скромности, что если во многих других государственных структурах в той или иной степени развита коррупция, то внашей Службе такого просто нет. Однако наша задача, при любой ситуации, не допустить гибели общего организма, а для этого надо постоянно и много работать. Если честно, то я вообще не понимаю ваших сомнений. В наших структурах трудятся специалисты всех дисциплин и наук, у них интересная важная и хорошо оплачиваемая работа. Нам нужны профессионалы во всех областях знания и человеческой деятельности. Поступив к нам, вы получаете хороший и стабильный заработок, неплохие перспективы на будущее, а главное — хорошую защиту в нашем лице. Люди рвутся к нам, и мы отбираем лучших из лучших, а вы пытаетесь отказываться.

— Николай Сергеевич, ну зачем вам именно я? Я же не супермен, не чемпион по биатлону, не призер по каратэ. Я не умею стрелять навскидку, подкладывать бомбы, гонять на мотоцикле, не могу гипнотизировать взглядом и вскрывать сейфы…

— Какое же у вас превратное представление о нашей работе. Фильмов про Леху Николаева насмотрелись? Все это не потребуется. Вы вообще никого не станете убивать, вы просто поможете личностям, попавшим в безвыходное положение, получить возможность существовать дальше.

— Из чистого альтруизма и человеколюбия? — с долей иронии осведомился я. Что мне еще оставалось?

— Не совсем, — усмехнулся мой собеседник. — Хотя альтруизм и человеколюбие, вполне позитивные явления, и очень приветствуются в нашей работе.

— Иными словами, мне совсем не обязательно знать ваши истинные резоны в этом деле? Старинный принцип — меньше знаешь, крепче спишь?

— Я с самого начала полагал, что вы очень разумный человек, — спокойным голосом произнес Николай Сергеевич. — Скажу только вот что. Существует множество опасных людей. Более того, они сами часто не осознают степень собственной опасности для страны. В иной ситуации их бы просто ликвидировали, и все. Ну, пошумит пресса пару дней, а потом все и забудет. А то и совсем тихо все пройдет, без всякого шума, это мы умеем. Но теперь появилась возможность убить сразу двух зайцев — ликвидировать опасного субъекта, как личность, и обойтись без убийства. Юридически такой человек остается жив, но как личность исчезает и теряет всякое значение. Но остается маленькая надежда, что там, в ином мире, эта личность может оказаться полезной для нашего государства.

— Каким образом? — не понял я.

— Существуютразные варианты сотрудничества и различные формы работы, — неопределенно выразился «гебист». Стало вполне очевидно, что ничего он мне больше не объяснит.