Книга Привратник мифа, страница 128 – Александр Лонс

«Что за бред», – думаю я, но пока помалкиваю. Жду. Раз меня сюда притащили, значит, не просто так. Значит, кому-то нужно. Скорее всего, это нужно Инженеру.

– Смóтрите, чем я тут занимаюсь? Промежуточный этап некоего коммерческого проекта, один из вариантов. Так, халтурка.

– Вам знакомо это понятие?

– Халтура? – Грифер смеётся. – Конечно. А кому оно незнакомо? Слово имеет два основных значения: «плохо сделанная работа» и «побочный заработок». Версий происхождения термина несколько, но мне больше нравится вариант, который предполагает родство с греческим «халькос» – медь, нечто дешёвое. Поймите, настоящее искусство требует кровавых жертв, поэтому возможность зарабатывать на халтурке меня не очень-то и задевает.

– А это… – Я показываю на вирт-окно, а сам думаю, что все эти мастера и инженеры сначала несут всякую дичь, а потом, может быть, переходят к делу. Приглядываются, что ли?

– Это разработка для вэйбинов, их ещё называют автодеструкторами. Ничего особенно нового тут нет, за что и держусь. Так они всё равно от меня ничего не узнают, зато я могу кое-чем разжиться. А что, нормальный бизнес… Вас, конечно же, интересует, зачем я пригласил вас к себе, да ещё и с такими трудностями?

– Честно говоря, да.

– Надо было срочно выдернуть вас из лап этого старого маразматика. Отсюда и сложности. А вообще, мы наблюдаем за вами с момента вашего тут появления. Под «тут» я понимаю наш Город и наш домен. А у меня к вам немало вопросов. Вот один из них: вы никогда не слышали о некромантах? Зомбификация людей кажется вам нормальным явлением?

– Фантастическим, если честно.

– Вы давно не читали сказок, мой друг, и перестали верить легендам. Это упущение. Всё вполне реально. Я лично знаю человека, который осуществлял такое. Только вот он уже умер: его убила собственная жена.

– Такие люди вообще-то должны часто погибать. Они способны довести до такого состояния, что вы, я, да кто угодно, перестанет осознавать себя.

– Вы не поняли. Хотите посмотреть небольшое кино? Всего несколько минут.

Не дожидаясь ответа, Инженер Грифер запускает обещанный фильм про зомби. На экране появляется лицо, иссечённое беспорядочными шрамами и швами, с раскрытой пастью, из которой исходит пар. Снимали, видимо, на холоде. Такое лицо могло возникнуть лишь у живого мертвеца из третьесортного боевика моего детства. Пустой взгляд устремлён прямо в глаза зрителю, и делается жутко. Внезапно кожа этого монстра покрывается трупной бледностью и словно затвердевает. Кажется, что живой мертвец видит меня, что прямо сейчас он сдохнет окончательно и рассыплется в прах. Губы его шевелятся, произнося слова, которых я не понимаю. Их смысл совершенно не доходит до сознания. На этом ролик и обрывается. Несколько секунд Грифер молчит, потом глядит на меня и тихо спрашивает:

– Ну и как? Понравилось? Ничего не хотите сказать? Что молчим как на кладбище?

– Где-то я слышал, что зомби из страны мёртвых не возвращаются, – замечаю я, чтобы что-нибудь сказать. Ощущение нереального бреда только усиливается.

– Не возвращаются, – кивает в ответ Грифер. – Они не возвращаются не только из этой, но и из любой другой страны. Они привязаны к миру, где появились.

– И что? – спрашиваю я, когда игра в непонятки начинает утомлять. – Такие спецэффекты много лет изготавливает киноиндустрия.