Книга Разрыв легенды, страница 91 – Александр Лонс

– Искусство? – перебил я. – Знаете, а искусство – это вообще-то такой миф. Легенда. Появилась только во времена Ренессанса. Если не подводит мой маразм, до того живопись, скульптура, музыка и все прочее считались ремеслом. Мастерством, если хотите. Художника, в широком понимании, называли мастером. Все просто: либо делаешь свою работу хорошо – и получаешь за нее деньги, либо плохо – и катишься на все четыре стороны придумывать хитрые схемы заработка на халтуре. А хорошая работа обязана показывать результат труда. Должна передавать чувства, делать хитрые намеки, имитировать то, что обычно невозможно в своем жанре. Просто быть гармоничной… Вариантов уйма. Но иногда случается так, что мазня – это мазня и есть. Здесь именно тот случай. Перед нами бездумная мазня, никакая не абстракция и не искусство.

– Как сказал поэт, – оживилась моя спутница, – «я современное искусство не понимаю потому, что там все сложно и такое я сам могу нарисовать».

– Это какой поэт? – удивился парень.

– А я знаю? В интернете нашла. Слушай, – обратилась она уже ко мне, – пошли отсюда, а? Все, что хотели, видели, чего не хотели, услышали.

Когда мы уже вышли на улицу, Инга сказала:

– Это мы еще не все осмотрели. Там дальше были картины одного московского художника, который прославился тем, что рисует картины собственным членом. Первые шедевры он продавал по десять тысяч, но после того, как о нем заговорили в прессе, ценник повысился до ста тысяч.

– Рублей?

– Ну не долларов же. Интересно бы посмотреть, – мечтательно произнесла Инга, – как он рисует эти свои картины.

– Думаю, просто рисует. Берет свою письку, окунает ее в краску и вытирает о холст. Мне вот интересно бы посмотреть на тех идиотов, что эти холсты потом покупают.

– Кстати, поздравляю тебя. С одной стороны, повезло, а с другой – нажил себе опасного врага. Глупого, вредного и злопамятного.

– Это кого же? Который своим членом холст мажет? Так я и не видел его.

– Нет, того парня, с которым ты около картины поцапался. Он же сын префекта! Я ж тебе специально его показывала. Тот самый, что шантажировал нашу клиентку, и он же хочет отжать магазин дизайнерской одежды. Как тебе совпадение? Не думаю, что случайно. Извини, конечно, но я в курсе твоих дел. Если не буду в курсе, как смогу работать дальше?

– Да? Тоже верно. А я как-то этого парня и не разглядел. Он что, неформал?

– Косит под неформала. Иногда. Он на два курса старше меня, на соседнем факультете учился. Изображает из себя арт-критика, хотя диплом у него совсем по другой части. Обычно по Европам шляется, а сейчас вот тут застрял. В связи с эпидемией. Сволочь редкостная, студентам в качестве образца показывать можно. Типичный мажор.

– Часто слышу этот термин, но не знаю современного его значения.

– В смысле – современного? Просто один из таких богатеньких детишек, что швыряют деньги и на всех плюют, не признают слова «нет», их черта – избалованность и наглость. У них нет крепких связей, любовь там или дружба – для них пустой звук. Привыкли все оценивать поверхностно, обращают внимание лишь на внешность и финансовую состоятельность, а не на личные качества или склад ума. Хобби всякого уважающего себя мажора – сорить деньгами, причем лишь с одной целью – заработать себе авторитет. При помощи денег и статуса родителей придать себе вес. Ладно, пошли быстрее, а то я замерзла уже.