Книга Разрыв легенды, страница 156 – Александр Лонс

Как это ему удалось – не ведаю, поскольку Инга исчезла сразу же после нашего финального разговора. Зная точное место и время этой встречи, Инга подстроила нашу поездку в Питер, мы прибыли в Шувалово, там девушка ненадолго отлучилась, в одиночку прикончила всю банду, а потом как ни в чем не бывало вернулась ко мне. Обычному человеку такое не под силу. Я был нужен ей лишь для грамотного уничтожения установки, ведь только у меня имелись конкретные инструкции, как превратить этот затейливый механизм в кучу бесполезного хлама, что уже непригоден к восстановлению.

Что касается самой эпидемии, то столь популярная теория об искусственном происхождении вируса вроде бы не подтвердилась. Якобы не выдержала научных фактов. Оказалась фейком, распространяемым сознательно с целью повышения напряженности в обществе. Тем не менее американские официози упорно утверждали, что утечка из азиатской лаборатории является наиболее достоверной версией происхождения и распространения этой инфекции, что наводило на размышления. Кто первый кричит «держи вора!»? Кто сам вор, об этом всегда было известно. Да и вакцину, по официальным данным, впервые получили в Штатах. Само же заболевание при бессимптомном течении в самом деле разрушительно влияло на мозг, что нехорошо сказывалось на когнитивных способностях пострадавших. От этого действительно возникали митинги антипрививочников, протесты диссидентов и разные идиотские демонстрации. Этой компании начинало казаться, что они единственные владеют секретными знаниями и имеют привилегированный доступ к «правдивой» информации. Образовалась целая прослойка общества из таких «диссидентов». Более того, они легко находили единомышленников в соцсетях, которые становились своеобразной группой поддержки. В принципе, создание таких измышлений сродни терроризму и преследует ту же цель. Возросла общая нервозность, а у значительного числа людей появилось желание сбежать от опасности куда-нибудь подальше. Все это неплохо способствовало основному бизнесу Степской. Это я не бордель имею в виду, а уход в иную реальность.

Впрочем, вирусная тема так и осталась до конца мною не разработанной и в результате неловко свернутой. Для чего вообще такая задача была мне поставлена? Когда по возвращении я задал этот вопрос Майку Скиннеру, он задумался для вида, изобразил усмешку и ответил буквально следующее: «Видишь ли, не ты один по этому делу работал. Вас, таких, было много, я уже говорил, нет? Другим тоже ставились параллельные задачи. В результате у кого-то лучше вышло одно, у кого-то – другое, но общий результат получен. Мы теперь точно знаем, что вирус все-таки воздействует на мозг и изменяет поведение некоторых людей. Меняет, мягко говоря, совсем не в лучшую сторону и уровня интеллекта не повышает. Зато увеличивает агрессию. Нам здесь такие уж точно ни к чему. Своих достаточно. Вот и примем соответствующие меры».

Не знаю, какие меры они там приняли, но больше на эту тему мы не говорили.

Общий контроль над операцией, так же как и внешнее наблюдение за Протеем, осуществлял человек под маской Игоря Петровича – похожего на военного пенсионера соседа Инги. То был опытный профессионал, штатный наблюдатель оттуда, он даже числился в моем списке и разговаривал со мной по телефону, только вот не опознал я его по голосу. Даже в голову не приходило.