Онлайн книга «Разрыв легенды»
|
Каждое утро просыпаюсь, как всегда, лениво зеваю, делаю что-то вроде зарядки, умываюсь, кормлю Фила, вяло одеваюсь к завтраку, варю кофе, съедаю свое утреннее меню и веду дракона на прогулку. Фил не в восторге от своей шлейки, но по закону я не имею права выгуливать его без драконьего поводка. Потом мы возвращаемся домой, и я приступаю к текущей работе. Возвращение прошло легко и непринужденно. Я появился в своей спальне и отсыпался потом часов двенадцать. Затем привел себя в порядок и отправился на доклад, который затянулся и раздробился на целую серию. После получения выплат за реализованное задание минуло два месяца. Прекратились изматывающие доклады и многочисленные «беседы», более похожие на дознания, и от меня наконец отстали. Зато окружающая реальность готовилась к здешней зиме. Из своего окна снова можно радоваться чудесному виду Города, профилям его сумасшедших зданий и безумным хитросплетениям никогда не затихающих магистралей. Только вот свет за окном стал ощутимо слабее. Сначала изменения наступали незаметно, но как-то раз, открыв глаза, вдруг обнаружил сумерки, почти что ночь. Значит, в моем Городе уже наступила поздняя осень, как ее здесь понимают. Окончательно обнажились городские деревья, выпавший черный снег моментально обращался в грязь под ногами хмурых прохожих с недобрыми лицами. Впереди лишь пронизывающий ветер, мертвящий холод, серые облака и скорое окончание года. Но чем бездушнее и темнее на улице, тем приятнее теплый ламповый свет в моей квартире, и если лето – время безумных побегов из дома в попытках осуществить несбыточные мечты, то поздняя осень – пора возвращаться к себе для подведения грустных итогов. Я закрыл свой долг перед Чжуан Лин: подарил ей окатанный кусочек розового гранита – обещанный сувенир, что в последний момент подобрал около «Трех бочек», где работал. Девушка была в восторге. Она вся заулыбалась: глаза сжались в узенькие щелочки, Лин запрыгала, как маленькая девочка, потом подскочила вверх, обхватила руками (ее левая кибернетическая рука больно врезалась в мою шею), повисла на мне и чмокнула в щеку. В сухом остатке дело выглядело так. Сотрудница Института проблем физики пространства Академии наук, того самого, что в Петербурге на Ржевке, Раиса Степская (к слову сказать, очень талантливая исследовательница) вместе с группой специалистов – своих подчиненных – создала установку для перехода в иную реальность. Сначала совсем слабенькую и маломощную, рассчитанную на малые объемы и массы. Крупнее таракана никого переправить не удавалось. В дирекции ее института об этом знали и даже дали защитить докторскую. Но потом, после разгромной статьи одного из ведущих физиков, постановили, что занимается Степская какой-то антинаучной бредятиной. Начали тихо перекрывать кислород, не пропускали в рейтинговые журналы, а затем вообще заставили уволиться, от греха подальше. Но группа осталась и работы не прекратились. Только из лаборатории на Ржевке перебрались с глаз долой – в подвал старой дачи. Как и каким образом удалось перетащить из института все оборудование в подвал, я плохо себе представляю. Конечно же, что-то видели соседи, и для них были изобретены байки, что тут студия молодых художников-авангардистов. А та клиника мануальной терапии стала лишь прикрытием и источником финансирования проекта. Однако все складывалось непросто и с осложнениями, в результате Степской приходилось постоянно мотаться меж двух столиц. Еще раньше один из ее молодых сотрудников начал какую-то свою игру – пришлось его срочно ликвидировать и подстраивать падение из окна. Для этого Раисой Михайловной была придумана и пущена в оборот душещипательная история о сексуальном шантаже, к которой меня и подключили в качестве частного детектива. Зачем? Понятия не имею. Возможно, для пущей убедительности, не знаю. Очередной вопрос, так и оставшийся без ответа. А Степская со своей группой сначала просто экспериментировала, а потом они, отладив, как им казалось, методику перехода, развернули широкий бизнес. Установка, смонтированная в подвале дачи, была уже на порядки мощнее. Сама же дача сначала принадлежала старой любовнице Галицкого, с которой у него сохранились тесные деловые контакты. Туда даже подвели высоковольтный кабель при помощи того же Евгения Викторовича, который передал чудовищную взятку каким-то ключевым чиновникам энергетической компании. Сам же Евгений Викторович Галицкий, на самом деле работавший в серьезной государственной организации, осуществлял общее прикрытие и проводил всяческую поддержку проекта. Где-то он все-таки прокололся – им заинтересовались криминальные структуры. Чтобы избавиться от вышедших на него бандитов, Евгений придумал историю с принятием вакцины и шантажом со стороны ее разработчиков и организовал весь этот спектакль для одного зрителя – для меня. Бандитов ликвидировали. Эта его секретарша была никакой не секретаршей, а нанятой малоизвестной актрисой. Что касается старого дома в Шувалове, то там имелся обширный подвал и отсутствовали посторонние глаза. Для маскировки бизнеса устроили череду липовых продаж и подставных хозяев, даже Машу привлекли. Вслепую использовали: художница понятия не имела, что́ на самом деле там происходит и как. Потом дело поставили на поток и наладили переброску тех, кто хотел исчезнуть из своего мира и переехать в новый. Такие люди всегда находятся. За солидную плату, конечно. Естественно, сначала желающему устраивали краткосрочную «туристическую поездку», а уж потом, после возвращения, предлагали эмиграцию. Организаторы не учли лишь одного: при переброске таких эмигрантов кто-то из жителей нового для них мира погибал, а сам перебрасываемый часто сходил с ума. Почему это так происходило, надо у специалистов спросить; мне, конечно, объясняли, только я не все понял. Ну а Протей меня постоянно поддерживал и помогал. Маска молодой красивой девушки Инги действовала идеально, и я стал о чем-то догадываться лишь ближе к завершению операции. Зато сам Протей активно действовал. Посредством интернета каким-то образом внедрился в «группу перебросчиков» (так я для себя шифровал эту банду) и стал готовить для них общий сбор. |