Книга Эксгрегум, страница 39 – Александр Лонс

* * *

Через несколько дней после моего похода к последнему в этом мире живому писателю мы с Вик сидели на кухне и болтали за завтраком о разных пустяках. Такие моменты казались мне одними из самых любимых.

– Слушай, – спросил я, – ты что-нибудь надумала о предложении моего бывшего патрона? Перейти в его сектор не собираешься? Надо решать. Лично я уже практически согласился.

– Пока думаю. Скорее всего, перейду. Но не сейчас.

– А когда?

– Чуть позже, – неопределённо кивнула Вик.

– Почему, кстати?

– Завтра у нас операция. Я обязана стоять в оцеплении. Вот закончу с этим делом, и тогда… Иначе нормального увольнения не получится. Боюсь, меня начальник не отпустит.

– Вам предстоит что-то опасное? – с некоторым беспокойством спросил я, стараясь не проявлять заинтересованности. Этот нехитрый приём иногда срабатывал. Вик была моей ровесницей и, несмотря на молодость, считалась крутой девушкой. Могла стрелять с двух рук, экстремально гоняла на байке, дралась так, что страшно смотреть. Но работа в правоохранительных службах опасна по сути. Во всех мирах.

– Да не то чтобы опасное. Тут никакого секрета нет, тем более от тебя. Кто-то нашёл эту, как её, библиотеку. Там целая история. Стоял старый дом недалеко от края Города. Стоял себе, никому не мешал. Небольшой, этажей пять. Построен ещё до Большой заварухи и как-то уцелел. Кто-то регулярно вносил плату за аренду, и никому никакого дела. Многие годы все думали, что дом заперт и покинут жителями. Но там имелась одна квартира, где жил единственный человек. Вчера он умер, о чём поступил сигнал. Когда туда пришли муниципальные служащие, они просто обалдели. В доме не работали ни одна камера, ни один датчик. А квартира, та самая, последняя жилая, оказалась свалкой старого мусора. Практически все стены этой квартиры заняты стеллажами с бумажными книгами. Пятьдесят стеллажей бумаги, прикинь!

«Значит, он умер, – с неожиданной болью подумал я, вспомнив старого писателя. – Жаль. Надо было ещё о многом с ним поговорить».

– Так от чего умер хозяин квартиры?

– От старости. Тромб оторвался. Похоже, ему просто надоело жить, и он перестал следить за собой. Тому жильцу чуть ли не полторы сотни лет.

– Ничего себе. И что теперь? – Я никак не мог понять, к чему она клонит.

– Как что? Ничего. Здание оцепит полиция, чтобы никакой дурак не прорвался. Потом всё, от крыши до подвала, зальют деструктином[8]. Мы там будем в скафандрах химзащиты, не переживай. Когда всё закончится, остатки дома нейтрализуют. Потом здание снесут к чёрту. После рекультивации участок поступит в собственность муниципалитета.

– Зачем? – обалдел я.

– Ну как. Муниципалитет следит за такими вещами. Земля в Городе дорогая даже на окраине. Поэтому каждый освободившийся участок подвергается рекультивации.

– Я не о том, – перебил я. – Библиотеку-то зачем уничтожать?

– Ты не понял. Это не обычная библиотека, а бумажная. От старой эпохи осталась, она ещё до Большой заварухи возникла и уцелела каким-то чудом. Сотни, если не тысячи бумажных книг. Что с ними делать прикажешь? Сжигать? Это преступление против экологии Города.

– Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например, не читать их[9], – невольно пробормотал я известное изречение.

– Что?

– Так, ничего. Дикость какая. Книги уничтожать, – пробормотал я и сразу вспомнил роман Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». Там тоже уничтожали книги, правда, огнём, а не химией.