Книга Эксгрегум, страница 38 – Александр Лонс

Всю еду, все продукты производили на громадных биотехнологических комплексах на окраинах. Никакого сельского хозяйства и в помине не существовало. Энергию вырабатывали термоядерные станции и почему-то ещё ветровые. Соотношение у них было один к ста. Ветровые вырабатывали одну сотую того, что делала термоядерная. Я сначала не мог понять, зачем вообще нужны эти ветряки, но потом понял. Они питали городской искин. Отходы перерабатывались на мощных заводах, превращаясь в строительные материалы, дорожное покрытие и вообще во что угодно.

Я сразу влюбился в этот Город, в его сумасшедшую красоту и безумную динамику. Мегаполис, в котором я очутился, оказался неотразимым средоточием передовых городских технологий и кибернетических имплантов в телах местных обитателей. Улицы казались пропитаны голограммами, призрачными фигурами и динамичными рекламными баннерами, которые создавали впечатление пронизанного информацией и энергией пространства. На высоченных зданиях светились огромные виртуальные экраны с объёмной рекламой товаров и услуг. Прохожие давно привыкли и, казалось, совсем не замечали их[6].

Огромное значение и власть здесь имел городской искин – муниципальный искусственный интеллект. В первый же день я понял, что в этом мире искин вместе с имплантами сделались неотъемлемой частью здешней жизни. Заинтригованный таким «открытием», я начал изучать различные технологии, особенно те, что связаны с кибернетическими имплантами – аугментацией. Люди модифицировали тела, расширяли возможности и усиливали способности с помощью этих устройств. Разговаривая с жителями Города, я узнавал, как импланты помогали стать быстрее, сильнее, интеллектуальнее, чему и когда способствовал городской искин. Почти все люди здесь имели в организме специальные чипы, позволяющие подключаться к центральной информационной сети и получать информацию прямо в разум.

Сравнительно быстро удалось познакомиться с прекрасной, милой девушкой, и скоро мы стали жить вместе. Иногда она, правда, манипулировала мной, заставляла делать то, что хотелось ей. Она и не скрывала этого. Говорила, что ей виднее, что я ещё необожжённая глина, из которой надо вылепить настоящего человека, а это уж дело мастера. Себя она полагала именно мастером. Постепенно я начинал от такого формирования уставать.

Впрочем, Вик, так её звали, была хорошей девчонкой. Она работала в полиции и сильно мне помогала, в частности, приохотила к мотоциклу, «байку», как все тут говорили. Теперь я не мыслил себя без железного друга.

Не сказать, чтобы этот опыт сильно изменил мои представления о данной реальности, но я осознал возможности собственного разума иногда находить верные пути к истине. Прежде думал, что просто везло. Как это называется? Синдром самозванца? Вот он и у меня тоже имелся. Но со временем всё прошло, и от «самозванца» я излечился. Во всяком случае, я уже не тот наивный, восторженный мальчик, что пропускает загадки жизни. А ещё я осознал, что не всякая тайна, спрятанная за стеной забвения и обмана, требует обязательного раскрытия. Отдельные загадки лучше оставлять совсем без внимания, укрытыми от чужих глаз.

Несмотря на все очевидные ништяки и преимущества, трудно было не понять, какие риски и опасности тут существовали. Службы, следившие за имплантами и технологиями, не только имели доступ к личным данным жителей, но и контролировали клиентов. Временами управляли ими. Сплошь и рядом возникали ситуации, когда те или иные импланты становились источником манипуляций со стороны властей и искусственного интеллекта. Они начинали контролировать человеческий разум и временами даже изменяли личность. На это, конечно, требовалось решение суда. Только вот сам этот суд проводился не кем иным, как тем же городским искином[7]. В зависимости от необходимости он становился то прокурором, то адвокатом, то судьёй.