Книга Темный флешбэк, страница 69 – Александр Лонс

Алекс шутки опять не принял. Или не понял. Конечно! Ему бы поездить хоть один разок в падающей кабине, по-другому бы запел. Мои воспоминания о своих чувствах в стремительно летящей вниз кабине были еще вполне свежи. Лифт прекратил движение, двери раскрылись, мы вышли на мой этаж и пошли по коридору в «процедурную».

– Слушай, – все не умолкал Алекс – наверное, у него от нервов начался приступ словесной диареи, – а мне это все мерещится или действительно коридор тут длиннее, чем наверху?

– Все верно, это здание имеет более широкую подземную часть. Вообще-то посторонним доступ сюда закрыт, но тебе можно, ведь ты со мной. – Тем временем мы подошли к двери в «процедурную». – Так, стой, пришли. Теперь внимание. Пока мы будем здесь, никаких вопросов и никаких замечаний. И вообще не издавай больше никаких звуков. Что бы ты ни увидел, держи рот на замке. Это важно. Усек?

Алекс молча кивнул, и мы вошли.

Картина была явно не для случайного зрителя.

Да… Майк по кличке Задрот явно сделал уже все, что мог. У него было несколько кличек, но эта оказалась самой популярной. На нашем «Железном Троне» сидел Санта-Клаус, превратившийся в живой кусок мяса. Пока еще живой и даже немного разумный – подключенная к его телу аппаратура не давала руководителю наркоторговцев умереть, потерять сознание или сойти с ума от болевого шока. Его дело считалось одним из самых удачных раскрытий последнего времени, причем дело-то опять было не наше, не по нашему профилю. Наркомания среди маленьких детей в элитарных школах наделала так много шума, что на уши поставили все федеральные службы. Первоначально кто-то решил, что зависимость внушается по информационным каналам через детские мультики и интерактивные игры, и к делу подключили нас. На первых порах мы (вернее, наша служба) перехватывали сообщения наркодилеров и расшифровывали их коды. Потом как-то незаметно мы стали все больше и больше втягиваться в расследование, а когда наверху постановили, что лучше сосредоточить все следствие в одних независимых руках, дознание осталось только за нами. Именно мои ребята установили, что виноваты никакие не игры, а детские подарки, разносимые службой Санта-Клауса. Криминальная сеть оказалась намного шире и глубже, чем думали вначале. Синтезировались препараты не где-нибудь, а в Центральной лаборатории наркополиции – у них имелось все необходимое оборудование, да и каких-либо проблем с сырьем там тоже не испытывали. По вполне понятным причинам очень долгое время найти производство не удавалось, а когда еще и выяснилось, что среди пострадавших значатся дети высших чинов, было приказано открытый процесс не устраивать. Дело засекретили для прессы, а в СМИ объявили, что виновные, дабы избежать ареста и наказания, совершили коллективное самоубийство. Их даже похоронили в закрытых гробах. Но действительность была несколько иной: на самом деле бандитов доставили в отдел «G» – в мой отдел, где ими плотно занялись специалисты, вытягивая новые контакты, адреса и номера счетов, – всю ту информацию, что еще могла пригодиться в дальнейшей работе. Как только информационный источник иссякал, его ликвидировали. На тот день у нас сохранялся только один, самый главный Санта-Клаус, да и тот, судя по виду, недолго задержится на этом свете. Последнее, что он выдал путного, – это очередной банковский счет с логином, паролем и контрольным словом. Счет, где хранилась ну очень крупная сумма.