Онлайн книга «Темный флешбэк»
|
Как я выяснил уже по приезде, в машине Лорен произошел объемный взрыв какого-то горючего газа, и моя сотрудница пребывала в крайне тяжелом состоянии. Вероятно, сработала газовая бомба. Как объяснил врач, у Лорен ожог девяноста процентов поверхности тела, и для лечения надо срочно найти совместимых кожных доноров, но в криобанке подходящей группы сейчас нет. У Лорен оказалось очень редкое сочетание антигенов. Причем найти надо за два дня, и плюс лекарства на каждый день по две тысячи кредитов, а на само лечение еще по тысяче. А пока ей будут сливать кровь, диализировать и заливать обратно. Через несколько дней понадобится операция, нужна кожа – по двести кредитов за квадратный дюйм. Я сразу позвонил в финотдел службы и попытался оформить оплату. На другой день медики заявили мне, что кроме поврежденной кожи у Лорен еще и степень ожога III-Б. Кто не знает – это последняя степень перед обугливанием, то есть ткани оказались повреждены чуть ли не на дюйм в глубину, а огненными парами у нее обожжены органы дыхания. Простой пересадкой кожи не обойтись, нужна какая-то херня, которую делают из живых доноров, но стоила она столько-то. Самое главное – никаких гарантий, а применять такое лечение надо в течение года, а то и полутора лет. Короче, лечение встало бы более чем в сорок тысяч кредитов в месяц. Врач говорил без особого оптимизма – да, состояние пока стабильное. Прогноз? Осторожный, но, вероятно, с оперативной работой уже все кончено. После таких травм списывают вчистую, даже восстановительная терапия не обещает полной реабилитации… Так. Списывают, значит. Здесь уже никакие кредиты не помогут. Правда, мне дали сутки подумать – согласимся ли мы оплачивать такое или нет… Контора денег дала только на два дня – обо всей сумме не могло быть и речи. Как мне тогда доходчиво объяснили, траты и так очень большие, а перспективы весьма сомнительны и туманны. Но мне милостиво разрешили вносить недостающие суммы за свой счет. Явно в финотделе уже все знали и о будущем Лорен никаких иллюзий не испытывали. А может, и сам Старик руку приложил. На следующее утро врач прямо спросил, нашел ли я деньги на оплату всего, что требуется для Лорен? Если нет, то она не проживет и пары дней. Лорен умерла на следующий день. В заключении патологоанатома я прочитал, что там была степень ожога III-Б при ста процентах поверхности тела. С такими ожогами до сих пор никого не лечат. Иными словами, врачи знали заранее, что Лорен обречена, но при этом тянули деньги. За такое судить надо. Нет, возможно, что они делали все, что могли, но разве нельзя было просто колоть обезболивающее? Стив мне потом объяснил, что Лорен мало что чувствовала, потому что болевой порог у нее был искусственно понижен, да и нервные окончания сгорели. Все три дня она была в сознании, до самого конца. Она вообще чудом прожила эти дни. Тело Лорен выглядело просто ужасно, поэтому хоронили в закрытом гробу. Хоронили тайно, поскольку почти никто из основной конторы ее не знал, да и не должен был знать. Присутствовали только самые близкие – я, врачи, два тренера и кибертронщики, вживлявшие в ее тело свои устройства. Как потом оказалось, они пришли вовсе не для того чтобы проститься, а чтобы после прощания и опускания гроба пойти куда-то в тайные комнаты крематория и вырезать из тела Лорен все те хитрые штучки, что сами же туда и вставили. Сжигать с электроникой и чужеродными имплантатами запрещал закон. |