Онлайн книга «BIG TIME: Все время на свете»
|
Теоретики моделирования лишь скрещивали на груди руки и щерились. * * * Мировые лидеры обсуждали событие на том, что должно было стать саммитом по климату в Новом Бангкоке. Страховые компании пересматривали условия своих обязательств, исключая из них все, что могло считаться «КРАЙНИМ СОВПАДЕНИЕМ». Возникли игровые шоу, в которых футбольным болельщикам ставили задачу воссоздать другие знаменитые матчи из истории. С игроками заключали контракты на книги. Покупались авторские права на жизнь и снимались биографические телефильмы. В двери квартиры Элефтерио в Хиллхеде барабанили менеджеры, кураторы и литературные агенты, предлагая деньги и представление. Он никогда им не отвечал, хотя его лицо, распечатанное и вырезанное, вздымали на митингах судного дня, а его имя было вытиснено на обложках академических журналов: ибо Аномалия, в научных кругах получившая название «Эффект Кабреры», фундаментально изменила наши отношения со временем. В широко распространившемся эпохальном очерке под заголовком «Время раз за разом: почему нам стоит тревожиться» скандально известный социолог Деметрис Фам очертил это вот эдак: Вселенная началась в хаосе, а завершится в порядке. Это нам обещано. Также каждому из нас обещаны одно (1) рождение, одна (1) жизнь и одна (1) смерть, и то, что от каждого из них к следующему мы проследуем размеренным шагом в единственном направлении. При этом путешествии время нам гарантирует, что ничего не останется одним и тем же. Время и перемена – ось и колесо, вечно соединены, вечно вращаются. Перемена – единственная истинная константа Вселенной. Но теперь – с открытием Аномалии Элефтерио Кабреры – на предположительно бесконечной шкале времени, где беспрестанно что-то бурлит, две вещи стали выглядеть неразличимыми, хотя вроде бы и не должны. Не ошибитесь: это может быть не просто «совпадение». Даже статистики допускают, что шансы на то, что это происходит по чистой случайности, значительно перевешиваются шансами на то, что это, напротив, указывает на нечто большее, на некую гораздо более подспудную действительность: никаких совпадений не бывает. Что «совпадение» – просто математическая панацея, какую мы сконструировали, чтобы замазать ужасающую правду того, что время не движется ни размеренной поступью, ни в единственном направлении. По ходу истории мы несли на себе вину за наши же неверные интерпретации относительно времени. Проблемы восприятия. Пропорциональность срока жизни относительно объема памяти человеческого мозга. Чуть забывчив сегодня! Эй, дежавю! Но теперь нам представлена вероятность того, что проблема здесь вовсе не в нас – проблема во времени. Мы больше не можем полагаться на то, что оно понесет нас неуклонно вперед, потому что кто ж тут скажет, что оно сию же секунду не решит повториться? Вообще встать на паузу? Или даже не пойти вспять – обратно к хаосу? Время больше нельзя принимать как данность. Время теперь, похоже, ожило. Элефтерио Кабрера умер в свой семьдесят седьмой день рождения. Ни Мэри, ни Томас вовремя не успели. А вот Майкл, его племянник, вскочил в поезд из Лондона и провел с ним его последние часы. Приносил ему кофе из автомата, когда медсестры не смотрели, и раздвигал шторы, чтобы показать ему ночной Глазго. Майкл сказал дяде, что ради него у подножия Большого Бена в Лондоне собрались люди на бдение со свечами – люди скорбели перед самыми большими часами, какие сумели найти. |