Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 15, страница 90 – Саша Фишер

— Ну так давай уже, шути, что за серьезный вид внезапно? —с максимально возможной непринужденностью проговорил я, составляя бутылки в тряпочную сумку, которую мне Шутихин с собой выдал.

— В общем, я когда кино смотрел, — сказал Конрад. — А там этот мужик, Шоу, которому в советском плену мозги промыли… Блин, да ну! Это как анекдот рассказывать, после того, как его финал уже кто-то сказал. Фигли ты умный-то такой? «Маньчжурского кандидата» он смотрел. Никто не смотрел, а он смотрел!

— Да и я не смотрел, — засмеялся я. — Просто выпендриться хотел, а ты меня раскрыл.

— Но про Синатру же ты знаешь, — Конрад окинул меня задумчивым взглядом.

— Мало ли, кто про Синатру знает, — пожал плечами я. — У меня мозги устроены так, что в них застревает миллион случайных фактов, которыми при случае можно козырнуть.

— Мозги устроены… — эхом повторил Конрад. — Хм… Вообще, так-то все сходится.

— Что сходится? — приподнял бровь я.

— Ну, что ты меньше года назад был сутулым дрищом в школьной рок-группе, — сказал Конрад. — А сейчас — практически качок, а группа твоя уже куда-то в суперзвезды метит.

— Думаешь, меня американская разведка загипнотизировала? — я изобразил лицом карикатурно-серьезное выражение. — Чтобы я такой был-был говнарем, а потом мне отдали команду, и я помчался российскую рок-музыку с колен поднимать? Но ведь я тогда должен был у них хотя бы в плену побывать. Ну, как тот мужик из «кандидата».

— А может ты и побывал, кто тебя знает? — Конрад секунду помолчал, потом засмеялся. Слегка принужденно так, будто сам ни в чем не уверен.

По выражению его лица сейчас сложно было понять, серьезно он или шутит. А может он и сам этого не знал. Реальность девяностых была довольно причудливая, так что история со спящими агентами — далеко не самая дикая из тех, которые как рассказывали друг дружке на кухне, так и в газетах публиковали.

— Так что, пойдем? — сказал я, взявшись за ручку двери. — Или тебе нужно сначала в КГБ позвонить?

Шутихин-старший вещал, активно помогая себе руками, а у меня перед глазами стоял мем с котиком и лампой. Ну, тот самый, где «настало время хм… удивительных историй». Даже как-то заметить не успел, в какой момент посиделки после квартирника стали похожи на палату пионерского лагеря после отбоя.

Наверное, все дело в Бесе. А точнее, в одном из парней, которые пришли с ним. Юрка, или, как называли его толкиенисты, Назгул, был из той породы людей, рядом с которыми поневоле становится как-то напряжно. Лицо у него такое, что сразу начинаешь подозревать нехорошее, думать маньяках, убийцах и прочих асоциальных элементах. Это когда он просто спокойно сидел и не улыбался. А когда улыбался, то делался еще страшнее. При всем этом парень веселый и добрейшей души. Но чтобы это узнать, нужно сначала привыкнуть к его внешности. Ну и кроме всего прочего, Юрка среди толкиенистов был признанным гением домашних ролевых игр. Которые потом, в будущем, станут настольными, обретут свои сети магазинов и проникнут чуть ли не в каждую компанию, но здесь в девяностых про все это пока не знали. И толкиенистам про всякие там «подземелья и драконы» Рабинович напел, а они по этому вот напеву изобрели уже свои «водилки», чтобы долгими зимними вечерами, когда на улице особо мечом не помашешь, а всякие там полигонные ролевые игры будут еще нескоро, развлекаться тем, что играть на словах, сочиняя приключения героя или команды героев в вымышленных мирах по мотивам доступного фэнтези.