Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 15, страница 84 – Саша Фишер

— Давай холодно рассудим, — продолжил я. — Без драмы и вот этого вот. У Оксаны был план выйти замуж за Макса. И он только что пошел по бороде. А в наших с вами планах ничего не поменялось.

Надя уставилась на меня и медленно кивнула.

— А теперь загляни чуть дальше, дорогая, — продолжил я. — Это сейчас мы играем музыку в теплом родном городе, где нас все любят, вокруг сплошные друзьяи практически нет конкурентов. Но хочу тебе напомнить, что это ненадолго. Что скоро мы вынырнем из нашей маленькой зоны комфорта. Как думаешь, нас в Москве тоже будут любить, когда мы с «Парашютом» контракт заключим? Ну давай, подумай, как нас там обзовут те, кому повезло меньше! Ты же только что школу закончила, что такое злословие и сплетни, должна хорошо себе представлять.

— Но мы же еще не заключили контракт, — сказала Надя.

— И вот сейчас я задумался, реально ли это нам нужно, — сказал я.

— Из-за того, что я обиделась на слова Оксаны? — Надя распахнула глаза до возмущенно-круглого состояния.

— Эх, вот если бы я был злокозненным манипулятором, то сейчас бы обязательно сказал, что да, из-за тебя! — засмеялся я. — Решил, что ты слишком слабая для мировой известности, раз истеричные вопли несостоявшейся жены нашего басиста приняла так близко к сердцу. А что будет, когда на вас польются волны настоящего хейта?

— Хейт — это ненависть по-английски? — уточнила Надя.

— Типа того, — кивнул я. И снова подумал про эффект бабочки. И что я совершенно безответственный путешественник во времени. Мои жаргонные словечки, принесенные из двадцать первого века, довольно легко прилипали к тусовке, меня окружающей. Был бы писателем, обязательно сочинил бы антиутопию о том, как несвоевременно появившееся и распространившееся слово «вайб» привело к гибели человечества и наступления эры постапокалипсиса, в которую мир бы заполнили разумные осьминоги.

— Эй? — Надя помахала у меня перед лицом ладонью. — Ты где-то витаешь?

— Думаю о разумных осьминогах, — усмехнулся я. — А ты все еще не ответила на мой вопрос.

— Ты прав, а я — нет, — сказала Надя.

— Так, теперь поясни, — прищурился я.

— Я по-тупому разнылась, — дернула плечом Надя. — Я пою в лучше группе в мире, а у Оксаны — короткие ноги и толстая жопа.

— Вроде не такая уж и толстая, — засмеялся я.

— Да пофигу! — махнула рукой Надя, к которой как по волшебству вернулся ее всегдашний самоуверенный апломб альфачки-старшеклассницы. — Она просто крыса неблагодарная… Хотя нет, крысы довольно миленькие, у них такие носики, усики… Как ты там сказал? Разумные осьминоги?

Надя пошевелила пальцами, пытаясь изобразить движение щупалец.

— Вот да, осьминог, — сказала она. — Или нет, каракатица! У нее жетоже есть щупальца?

— Народ, а что сидим-то? — в дверях кафе появился Вадим. — Уже пятнадцать минут, как настало два часа, а вы тут сидите! Нам еще работать и работать с вами! Мальчика нашли что ли за вами бегать? Марш в студию!

И наш мушкетер обвел «ангелочков» грозным взглядом, в котором искрились смешинки.

* * *

— Ого, сколько здесь народу… — сказала Ева, оглядев казенный холл загса. И даже сделала шаг назад, будто пытаясь убежать. — Может, в другой день придем, а?

— Думаешь, сегодня день аномальной активности? — усмехнулся я. — И в другой день будет меньше народа? А кто последний заявление подавать?