Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 15»
|
— Тамара, давай я заплачу за чашку, — сказал я и потянулся за кошельком. — Ой, да ну, глупости какие! — отмахнулась Тамара. — Максим, давай я тебе коньячку налью? Или может водочки лучше, а? — Эй, никакого коньячку, нам еще работать сегодня! — возмутился Астарот. — Тогда как отработаете, заходи, — Тамара по матерински так погладила Макса по голове. — И коньячку налью, и покалякаем по семейному. Вот же стерва-то какая… Про детей так ужасно! Максим, ты не переживай только! Это хорошо, что она сейчас ушла, если бы присосалась такая пиявка, потом от нее было бы избавиться ой как трудно… — А у нее правда сын есть? — спросил Астарот. — Не знал вообще! — Она еще и замужем до сих пор, — хмыкнул я. Тут в кафешке поднялся шум. Все говорили сразу, и возмущенные «ангелочки», которых только что всячески обозвали. И оказавшиеся невольными свидетелями этой отвратительной сцены мужики из «Рандеву». Эти в основном пытались Макса подбодрить. Рассказывали про змеючесть женской природы, делились своим опытом общения с такими вот меркантильными сучками. Ну да, они же реально небедные ребята, так что хорошо понимают, о чем говорят. А я вдруг вспомнил про Ширли, прошлую девушку Макса. Ну, точнее, не его девушку, а девушку солиста «Пинкертонов», но там тоже случилась похожая сцена. С вываливанием в лицо вонючей субстанции, которую некоторые почему-то выдают за правду. — Надя, что у тебя с лицом? — спросил я, усаживаясь рядом с Пантерой. Она выглядела самой расстроенной из всех. Даже более растерянной, чем Макс. — Велиал, за что она так? — Надя перевела пустой взгляд со стены на меня. — Я же никогда ничего плохого ей не сделала… Скажи, кто-то правда всерьез так думает? — Как думает? — не понял я. — Ну вот то, что она про меня сказала, — Надя поежилась и обхватила себя руками, будто ей стало вдруг холодно. — Ах это, — я усмехнулся. — Честно, я даже не вслушивался, что там выпадало из ее рта во время этой истерики. Забей. — Я просто не могу понять… — Надя закусила губу, в уголке глаз блеснули слезинки. — Я реально к ней относилась лучше всех. Даже тогда, в самом начале, когда она только приехала. Все ржали еще. Я с ней несколько раз гулять ходила, город ей показывала, успокаивала. Мне казалось, что ей так грустно, что с ней все вот так… Вот я и… А она теперь… — Милая, вот давай ты себе мозг грызть не будешь, — я приобнял Надю за плечи. — Иногда в нашем мире попадаются люди-говно. Это неприятно, но такова наша жизнь. Хочешь кофе? Или лимонада? — Не хочу, — Надя качнула головой. — Меня так обидели ее слова. Ну вот реально, я же никогда не давала повода про себя такое думать! — Так, дорогая, — я заметил, что чем больше я демонстрирую сочувствия, тем больше Пантера расклеивается и начинает ныть. — Тебе авансом пару оплеух выдать? Ну, чтобы истерика не началась? — Что? — встрепенулась Надя. — В каком смысле оплеух? — В прямом, — хмыкнул я. — Ты вообще в своем уме — устраивать драму из вот этого? — Но она же… — Надя гордо выпрямила спину и набрала в грудь воздуха. — Что она? — криво усмехнулся я. — Полила вас всех дерьмом. Обматерила и обозвала по-всякому. И умчалась. Надеюсь, в сторону вокзала, чтобы сесть на поезд и поехать куда-нибудь по своим оксаньим делам. — Оксаньим делам, — повторила Надя и хихикнула. |