Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 13, страница 31 – Саша Фишер

— Скажи, ты точно не планируешь чего-то… такого? — прищурился Сэнсей.

— Отвечаю, — заверил я. — Если у Бобы возникнет шальная мысль сунуть Янчику в зубы, я его оттащу. Я же уже говорил.

— Извини, — Сэнсей поморщился. — У меня просто… раздрай небольшой. Мне кажется, я и так неслаботак себе карму испортил.

— Вообще-то ты можешь и не принимать участия в беседе, — усмехнулся я. — Мы с Бобой вдвоем сходим, потрындим с «цеппелинами», Янчика понервируем.

— А я — в белом пальто? — хмыкнул Сэнсей.

— Слушай, у тебя такой вид, будто мы и правда на стрелку с Яном собрались, — сказал я. — Тыкать в него пистолетом и засовывать паяльник в разные… гм… технологические отверстия.

— Разницу со стороны трудно уловить, — усмехнулся Сэнсей.

— Ты знаешь, а мне ведь Василий тоже мозги на место поставил, — сказал я.

— Касаемо этой всей ситуации? — спросил Сэнсей.

— Ага, — я подмигнул. — Вот смотри, Янчик всем уже рассказал, как в него тыкали волыной, поставили на бабки и всяески поглумились. Так что будет справедливо, если это с ним на самом деле произойдет.

— Справедливо, — кивнул Сэнсей. — За язык его и правда никто не тянул. Все-все, соплежуйство прекратил, не надо на меня смотреть с такой жалостью!

— Я не с жалостью, а сочувствием, — усмехнулся я и хлопнул Сэнсея по плечу. — Ну что? Погнали?

На самом деле, Сэнсей даже неплохо держался. Иногда зависал с печальным выражением лица, но в целом — духом, можно сказать, не упал. Так, по мелочи. Задумчивость, философский вид. Когда в моей жизни случались всякие катаклизмы, я со стороны, может даже мрачнее выглядел. Правда, в такие моменты я предпочитал ни с кем не общаться. Запирался наглухо и варился в собственном соку, пока не отпускало. А у Сэнсея как раз сейчас реальность перекроилась по причудливому лекалу. Так-то музыканты обычно в Москву из провинции едут. А он — наоборот. Дауншифтинг. Впрочем, это еще как посмотреть… Неизвестно, как все в будущем обернется. Даже жаль, что там, в своем прошлом-будущем я не особо следил, что происходит в обычной жизни тех, чью музыку я слушал. Например, про тот же «Папоротник» я ни черта не знал. У меня в начале двухтысячных была пара их кассет, ну и потом несколько песен Сэнсея в плейлисте крутились. Но что с ним самим в то время будет, я вообще ни сном, ни духом. Может статься, что своим вмешательством я ему всю карьеру испортил. И канет теперь Сэнсей в Новокиневской безвестности, как и много других хороших групп. Талантливых, сильных. Но которые просто не оказались в нужное время в нужном месте.

Мы с Сэнсеем шагали по аллейке Ленинского проспекта.Болтали о всякой летней философской ерунде, оборачивались на симпатичных девчонок. Солнце припекало так, что уже хотелось все бросить и рвануть на пляж. Проверить, не стала ли киневская вода уже пригодна для купания. И, вне зависимости от результата проверки, все равно в нее залезть. Поздняя весна и начало лета в Новокиневске — это лучшее время года. Листва еще не покрылась слоем пыли, тополиный пух еще только-только намекает на то, что он существует. Воздух свежий. Птицы голосят, как оглашенные. А здесь, в девяностых, у этого времени есть и еще один бонус. Точнее, это круглогодичный бонус, но в начале лета ощущается особенно остро. Здесь мало машин. Эта самая аллейка чисто визуально мне и в двадцать первом веке нравилась. Вот только прогулки по ней — это всегда было такое себе. Гулять в одиночку было еще неплохо. Наушники в уши сунул и топаешь себе. А вот с компании… Шумно. Не поболтаешь. Разве что вы вышли прогуляться в четыре утра. Ну или рано утром в воскресенье.