Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 10, страница 110 – Саша Фишер

— Да как же так! — возмутился бард. — Написано же, что прием до пятнадцати!

— Граждане, имейте совесть! — Мария покачала головой. — У нас на носу первомайские празднования!

Очередь заволновалась, забухтела. Я быстро проскочил коридор и сбежал по лестнице, пока там снова не начался ор с гвалтом.

«Шах и мат, „Пинкертоны“,— подумал я. — Вот оно, участие в городском концерте».

Не знаю, почему именно «Пинкертоны» в голову пришли. Наверное, из-за Ширли, которая обозвала «ангелочков» выскочками и школотой. Или как-то в таком духе, не помню уже, что там дословно было в ее экспрессивной речи.

Я вышел на улицу, перебежал проспект Ленина на мигающий зеленый и плюхнулся на скамейку на аллейке. Нужно было это как-то переварить что ли. Потому что на самом деле то, что только что произошло, было неслабой такой победой. Просто с той стороны, откуда я как-то даже не ожидал. Отвлекся на «Цеппелинов», гастроли и всякие другие-прочие дела, а тут меня внезапно нахлобучило вот этим вот.

Другие там в очереди неделями просиживают, чтобы получить… Не знаю, что. Господдержку какую-то. Не знаю, что там на самом деле раздает этот полосатый велеречивый денди, попавший на это кресло явно не так давно.

Но сработало… Что-то сработало из моих и наших активных действий.

Ну и повезло немного тоже. Но повезти может только тем, кто что-то делает, а не сидит и ждет, когда на него удачи с успехами свалятся. Так что…

«Надо „ангелочкам“ сообщить, — подумал я и посмотрел на часы. — Как раз успею к началу их репетиции, они как раз сегодня пораньше собирались начать…»

Я вскочил со скамейки и быстрым шагом двинул по аллейке Ленинского проспекта. Можно было на троллейбус сесть, но в такую погоду ехать в транспорте — это преступление. Солнце сияло совсем уже по-летнему, почки на деревьях полопались, окутывая деревья нежной зеленой дымкой. Даже в рубашке уже жарковато…

Я домчал до завода минут за пятнадцать, спустился в подвал и распахнул дверь нашей «берлоги».

— Здорово, орлы! — сказал я, оглядев своих «ангелочков». — А Саня где? Опаздывает?

— Он сказал, что не придет сегодня, — буркнул Бегемот.

— Ой, знаешь, мне твоему Астароту иногда хочется просто по голове стукнуть, — Наташа закатила глаза. — Бесит, трындец просто! Подумаешь, звезда какая. Или звездюк? Он же мужик, значит звездюк будет правильнее, да?

— Вот поэтому я именно тебя и позвал, — усмехнулся я, глядя на Наташу почти влюбленными глазами. Я послушал немного паникерские выкрики «ангелочков», когда сообщил про наше участие в городской культ-массовой программе. Как они собираются чуть ли не челом Астароту бить и в ножки падать. Представил, как надолго это все затянется. Ну и саму ситуацию смоделировал… И пресек эту делегацию в зародыше. Всучил Наде микрофон, рыкнул на остальных, чтобы взяли инструменты и занялись делом. А сам поднялся в заводской медпункт и позвонил в «Буревестник». Наташе, собственно.

Наташа даже не удивилась просьбе. И через полчаса мы с ней уже сидели в «Снежинке».

— Ну… Я же могу ляпнуть что-то не то, — задумчиво проговорила Наташа и помешала ложечкой жижу из подтаявшего мороженого и шоколадной крошки. — У меня же… как ты там это называл? Бредогенератор?

— Вот скажи, если ты облажалась, а тебя начинают жалеть и всячески квохтать, ты как себя чувствуешь? — спросил я.