Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 10, страница 106 – Саша Фишер

— Все, я больше не могу! — Кристина закатила глаза к потолку. — Нет никакого положения, понял?

— Что? — спросил Астарот, как будто не расслышал, что она сказала.

— Я не беременна, понятно тебе? — Кристина отвернулась. — Я все придумала, ясно? Это была шутка. Розыгрыш. Прикол такой.

— Прикол? — механически повторил Астарот. И совершенно без перехода заорал. — Да ты офигела над таким прикалываться? Ты совсем с ума что ли съехала?

— Ой, кто бы говорил… — скривилась Кристина.

Астарот вскочил, глаза его метали молнии. Он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот. Но тут в атаку пошла Кристина.

— Что такое? Внезапно тебе не нравится, да? А как думаешь, мне очень понравилось, когда я тебя в постели с той чувырлой застала? Нормально?

— Это же совсем другое! — возмутился Астарот.

— Ой, смотрите-ка, другое… То есть, трахать кого попало для тебя нормально?

— Но я же… Но ты… — Астарот растерянно огляделся, но остальные «ангелочки» прижухли и не отсвечивали.

— Что я? Ну что? — Кристина вздернула подбородок и всхлипнула. — Я по-твоему должна была сказать что-то типа «ой, вы тут одевайтесь, а я пока вам завтрак приготовлю», да? Ты вообще что ли…

— Нельзя с таким шутить… — выдавил из себя Астарот.

— Да я, блин, в венеричку из-за тебя помчалась сразу же! А ты хотя бы проверялся, после того, как совал свой хрен в кого попало?

Астарот молчал, насупившись.

Света прошептала что-то на ухо Бегемоту, и тот кивнул. Выражение лица Евы оставалось безмятежным. Но это у нее вообще такая сверхспособность — тотальный самоконтроль. Кристина прогнулась, и требование Евы выполнила. Причем максимально невыгодным для себя способом — при всех. Торжествовала ли Ева? Сложно сказать… Не думаю. Я успел неплохо изучить свою девушку. Наверняка она не считала происходящее своей заслугой. Скорее принимала как должное. Восстановление высшей справедливости. Правда прозвучала, изменник получил по щам.

— Как ты могла… — убитым голосом проговорил Астарот. На лице его яростно сражались две эмоции. Злость на Кристину и стыд. — Я уже маме сказал…

Кристина подняла подбородок еще выше. Но глаза заметно покраснели, и в уголках блеснули слезинки.

— Знаешь, Саша… — сказала она чуть дрогнувшим голосом. — Я думала, что я тебя на самом деле люблю. И… может и сейчас так думаю тоже. Просто ты очень меня обидел и унизил. И сейчас… Я не знаю. Япойду. И если тебе хватит мужества, то ты сам позвонишь.

Кристина помедлила ровно те несколько секунд, чтобы из уголков ее прекрасных глаз выкатились две слезинки, потом быстро повернулась и медленным шагом ушла в прихожую. Актриса, блин. Даже поаплодировать захотелось. Скрыть слезы так, чтобы все заметили. Хех…

Хлопнула дверь. Без грохота, просто закрылась.

Минута молчания. И потом заговорили все разом. Макс и Бельфегор подскочили к обалдело стоящему столбом Астароту и принялись говорить разное ободряющее с двух сторон. Бегемот возмущался поведением Кристины, но потом к разговору подключилась Света, они поспорили, и тональность высказываний Бегемота сменилась. Макс и Кирюха тоже что-то говорили.

— Скоро вернусь, — шепнула мне на ухо Ева и незаметно выскользнула из гостиной.

«А она молодец, — подумал я. — Придала ситуации двусмысленность, и все растерялись. Особенно Астарот».

Саня был бледным, молчал и хмуро смотрел в пол. Сначала он стоял, потом мешком опустился в ближайшее кресло.