Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 9, страница 51 – Саша Фишер

— … понимаете, рок-музыка — это такое состояние души, — услышал я голос Астарота. Вокруг него столпилось несколько человек. — Когда ты чувствуешь ее зов, то уже не можешь сопротивляться. И должен петь, разумеется.

— О, надо же, как интересно!

— Скажите, а вы в каком возрасте петь начали?

— Замечательная песня сегодня была. Это вы ее написали?

— Самое главное — делать то, к чему на самом деле лежит душа, — продолжал вещать Астарот. — Если не изменять себе, то обязательно пробьешься к братским сердцам.

Я встал неподалеку, привалившись к стене, и слушал, как наш фронтмен общается. В основном вокруг него были вовсе даже не инвалиды, во всяком случае не из тех, по которым это как-то заметно. Из знакомых лиц был только «клетчатый» из «комсомолки». Остальные…

Ага, судя по разговорам, это представители спонсоров. Тех самых фирм и организаций, которые использовали наш концерт для отмывания денег. Хотя может я и неправильно этот термин употребляю. Но почему-то им важно участвовать в благотворительных мероприятиях, о которых можно заявить в прессе. И показать в отчетах бумаги с официальными печатями.

Разговор вокруг Астарота, меж тем, начал плавно поворачивать в сторону намеков о сотрудничестве. Особенно за это дело топил хитророжий хрен с круглым пузиком и в коротком пиджачке.

Пожалуй, настало время вмешаться, пока Астарот случайно не наобещал чего-нибудь.

— Добрый вечер, меня зовут Владимир Корнеев, — я вклинился между «клетчатым» и дамочкой в скучном трикотажном костюме. — Очень приятно познакомиться!

— А вы, простите, кто? — окинув меня недоуменным взглядом, спросил пузатый.

«Царь, очень приятно, царь…» — со смешком подумал я, но вслух, ясен пень, произнес совершенно другое.

— Продюсер группы «Ангелы С» к вашим услугам, — я снял с головы воображаемую шляпу. — Если у вас вдруг возникли предложения по сотрудничеству, то я готов всесторонне их обсудить…

На лице пузатого отразилась мучительная работа мысли. Такое впечатление, что слово «продюсер» у него никакне сопоставлялось с молодым парнем с длинным хаером. Пусть даже и выше него самого ростом.

— Эээ… молодой человек… — начал он.

— Владимир Викторович, — с вежливой улыбкой подсказал я. — Кстати, с кем я имею честь разговаривать?

— Сергей, — машинально ответил он. — Данилович. Стариков. Да, Стариков. На самом деле, у меня не то чтобы предложение… Скорее просто…

— Почву прощупываете? — предупредительно подсказал я, взял его за локоток и отвел в сторонку. — Понимаете, какое дело, Сергей Данилович, наш фронтмен — личность исключительно творческая. И где-то, можно сказать, гениальная. А свободное творчество — вещь хрупкая, его очень легко разрушить приземленными разговорами. Мы ведь друг друга понимаем, так?

— Возможно, — сухо проговорил Сергей Данилович, пытаясь освободить руку, но я не отпускал.

— Я слышал, вы говорили что-то насчет концертов в регионах, я правильно расслышал? — продолжал я с молодецким задором и энтузиазмом.

— Послушайте, моло… эээ… Владимир… — глаза пузатого забегали.

— Викторович, — подсказал я.

— Да! — Сергей Данилович снова деликатно попытался освободить руку, но я крепче сжал пальцы. Этот тип мне совершенно не нравился. Просто чутье подсказывало, что это не тот случай, когда имеет смысл действительно налаживать контакт. И чем больше я с ним общался, тем больше убеждался, что абсолютно прав. Остап, блин, Бендер на минималках. Прилипала-прожектер. Который где-то там у себя в голове — великий комбинатор с гениальными проектами. Такой цепляется, как репей, сыплет предложениями туманных, но блестящих перспектив. Но когда дело доходит до реализации, то у него наготове миллион уважительнейших причин, почему нет. Чертовски жаль, что в русском языке нет отдельного наименования для таких персонажей. Как в мемах когда-то было модно. «Финский термин, означающий 'выпивать дома, не вылезая из пижамы» или, скажем «взгляд, которым обмениваются люди, когда понимают, что оба хотят одного и того же, но каждый боится начать первым».