Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 9»
|
— Блин, справедливо! — картинно вздохнул я. — В общем, Кристина, давай завтра в офисе обсудим все, лады? — Если я часам к двенадцати приду, нормально? — спросила Кристина. — А то у меня утром есть пара дел еще… — Годится, — кивнул я. — В четыре у нас там концерт, но мы успеем. «Ангелочки» стояли на сцене без своей полной амуниции. Вариант «лайт», так сказать. Без рогов, крыльев и плащей, джинсы, футболки и кожаные жилеты проклепанные. А в зале «Буревестника» потихоньку собирался народ. Зрители в этот раз были необычные. Первые ряды кресел мы убрали, чтобы освободить место для колясок. И еще нам пришлось соорудить из досок импровизированный пандус, чтобы эти самые коляски могли заехать в кинотеатр. Неоднозначные чувства у меня вызывало сегодняшнее мероприятие. Особенно по началу, когда стали съезжаться самые первые гости. По некоторым было сразу понятно, что они инвалиды — у них отсутствовали конечности, например. Кто-то пришел с сопровождением. А по кому-то было не очень понятно, чемименно этот человек болен. Я поймал себя на том, что стараюсь не смотреть на них. Иррациональное такое чувство, страшноватое. Хотелось сделать вид, что я чем-то страшно занят и нырнуть в глубокие подсобки, чтобы не видеть человеческой немощи. Но поддаваться этому желанию я, конечно же, не стал. Тем более, что несмотря на свои недуги, наши сегодняшние гости производили впечатление гораздо более счастливых людей, чем многие из тех, кого несчастья обошли стороной. Они много улыбались. Шутили. Легко общались друг с другом. Кивали приветственно, когда ловили на себе твой взгляд. И все это создавало удивительную такую атмосферу… Мне даже сравнить ее было не с чем, разве что… У меня было одно детское воспоминание, про дом отдыха. Кажется, он принадлежал заводу, на котором отец тогда работал. Обычный такой советский дом отдыха, фанерные домики с комнатами на шесть кроватей, сортиры с дырками в полу, столовая со столами, как мне тогда казалось, до горизонта. Танцплощадка, на которую я в силу юного возраста, ни разу не попадал во время танцев. Пионерлагерь, только для взрослых. Делать мне там было решительно нечего, так что я почти все дни напролет торчал в бильярдной с мужиками. А они катали шары и разговаривали. О чем-то, вообще не помню, о чем именно. И у меня было очень похожее ощущение тогда. Вроде как, я не внутри этого дружелюбного сообщества, но приношу какую-то пользу. Шары из луз складываю на полочки. Я встряхнулся, засмеялся и подошел к Грише, кресло которого стояло рядом со сценой. — Вова, я хотел насчет микрофона с тобой поговорить, — сказал Гриша. — А что не так с микрофоном? — нахмурился я. — Ты же уже выступал на этой сцене… — Да нет, речь не обо мне, — махнул рукой Гриша. — Есть одна девушка, она очень талантливая, но наотрез отказывается петь в микрофон. Как ты думаешь, если она без него споет, это будет совсем плохо и не слышно? Я повернулся к залу, в котором потихоньку рассаживались сегодняшние зрители. А возле главного входа суетились парни со здоровенной камерой. Надо же, телевизионщики с ГТРК. Молодцы, девчонки, у меня вроде была мысль, что неплохо бы это мероприятие в официальной прессе осветить, но я отвлекся на всякие другие дела. Но Ирина и Света и сами отлично додумались. Уверен, вон та элегантная дамочка — корреспондент«Новокиневской правды». А вот тот очкарик в клетчатом костюме — из местного приложения «Комсомолки». Да, точно, я его уже видел где-то… |