Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 8, страница 22 – Саша Фишер

— Среди новеньких будем смотреть? — спросил я.

— Всех будем! — заявил Боба. — У меня прямо руки чешутся, поскорее выбрать рокеров. Таких, чтобы ух!

Народ потянулся в зал, и мы с Бобой тоже устремились вслед за толпой. Наши места были похуже, чем у Жанки, но зал у ДК профсоюзов не сказать, чтобы чересчур большой, чтобы это реально имело какое-то значение.

Народ еще рассаживался, гудел и перекрикивался, а на сцену уже вышел Женя Банкин.

— Смотри-ка, прибарахлился! — Боба ткнул пальцем в его сторону. — Костюмчик, галстук! Что это с ним? Женился что ли?

Женя взял микрофон со стойки, откашлялся и заговорил. Ну, то есть, было видно, что губы шевелятся, но микрофон, похоже, не работал.

Со вторым ему повезло больше.

— Всем привет! — сказал он, еще разок откашлявшись. — Сегодня у нас мероприятие традиционное, можно сказать, всем привычное, так что обойдемся без долгих речей…

Публика его особо не слушала, он как не умел удерживать внимание, так и не умеет. И непривычный внешний вид ему не особо помог.

— … однако кое-какие новшества все же есть, — продолжал Банкин. — И первое и главное заключается в том, что мы в этом месяце решили провести эксперимент и принять всех, кто подал заявки!

— Уууууу… завыла часть зала, в основном с первых рядов.

— Подождите, я объясню, — начал тут же оправдываться Банкин. — Дело в том, что мы всегда ориентировались на какой-то уровень. Требовали от ребят, чтобы они сразу приходили, так сказать, вовсеоружии. Но вот сами подумайте, где они должны были этому научиться? Разве в нашем городе есть университет рок-музыки, а? Вот и получается, что с одной стороны мы, новокиневскийрок-клуб, взяли на себя просветительскую миссию, а с другой — категорически не справляемся со своими обязанностями, потому что просвещением не занимаемся, да еще и требуем, чтобы все где-то сами научились…

— Ну то есть, раньше нормально было требовать, да? — выкрикнул кто-то из зала.

— Давайте не будем спорить, — произнес Банкин и неловко одернул пиджак. — Я же сказал, что это пока еще эксперимент. Ребята пришли замечательные, энтузиасты в самом хорошем смысле этого слова…

— А что, у слова «энтузиасты» есть какой-то плохой смысл? — пробормотал я себе под нос. Это что же должно сейчас на сцену выйти, если Банкин такую подводку дает? Совсем все стало плохо с кандидатами?

— Я не понял, то есть, мы сегодня никого не выбираем? — снова выкрикнули из зала. — А что писать на бумажках-то?

— Не выбираем, но голосовать все равно нужно, — сказал Банкин. — Мы составим рейтинг на основании ваших голосов, и…

— А уже можно выходить, да? — раздался из колонок молодой, почти мальчишеский голос.

— Костя, я же просил, подождать, когда я закончу, — сказал Банкин, бросив взгляд за кулисы.

— Ладно, — ответил некто. Снова в микрофон. В зале засмеялись.

— Детский сад, штаны на лямках! — выкрикнул кто-то.

— Друзья, я хочу вам напомнить, что наш рок-клуб — это территория свободы самовыражения, идей и мыслей, — пафосно сказал Банкин.

— А концерт-то начнется?

— Не боись, Жека, тухлых яиц в гастрономе не было!

— Пусть выходят, мы детей не бьем!

Женя пробурчал в микрофон неразборчивое, потом капризная техника взвыла, из колонок раздалось шипение.

— Да что такое сегодня со звуком? — без микрофона на весь зал крикнул Женя. — Саша, ты же говорил, что все работает.