Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 8, страница 19 – Саша Фишер

— Я Семен, — представился он и присел рядом со мной на краешек дивана. — Работаю тут, сегодня вот ночная смена. Максимка вроде раньше с другими музыкантами тут бывал. Но тогда мне не нравилось, что они пели. Заунывно как-то, заумно. А эти хорошие. А тебя как звать?

— Вова, — представился я и пожал протянутую руку.

— Тоже музыкант? — спросил он. — А чего не играешь?

— Ну, почти, — усмехнулся я. — Руку повредил, теперь вот на скамейке запасных.

— Сочувствую, — покивал Семен и потянул из кармана мятую пачку сигарет. Я мысленно вздохнул и подвинул к немуближе тяжелую металлическую пепельницу. Курить здесь было можно, к сожалению.

— А можно еще раз поставить? — спросил Семен.

— Чуть позже, — покачал головой я. — Сейчас парням нельзя мешать.

— А, ну ладно тогда, — вздохнул Семен. — Я тут еще посижу, ладно? Я тихонько.

— Нет проблем, Семен, — улыбнулся я.

— Как там в вашей песне было… — он выдохнул клуб сизого дыма. — «Я на пустом лице нарисую страсть…» Слушай, Вовчик, а можешь мне на кассету песню записать, а? Прямо в душу она мне запала… Я так-то вообще скромный и тихий, обычно меня не видно и не слышно. Но тут прямо не удержался. Очень уж хорошо!

«Вот тебе и никакая песня», — подумал я.

— Да не вопрос, Семен, — сказал я. — Где-то тут валялись пустые болванки…

— Болванки? — переспросил он с недоумением.

— Ну, в смысле кассеты, — я мысленно чертыхнулся. Как-то автоматически называл любой носитель болванкой. Даже не задумываясь, откуда взял это слово.

— Ах, кассеты! Кассету я принесу, ты не переживай, — засуетился Семен. — У меня есть в каптерке.

Бывают такие моменты, когда реальность как будто подергивается рябью, как будто сбоит. Мир как будто качнулся, что-то екнуло внутри. Черт знает, что такое. Может быть, подсознание таким образом хотело сообщить, что происходит что-то важное?

Вот только что…

Семен торопливо затушил в пепельнице недокуренную сигарету и рысцой выскочил из студии. Я смотрел на дверь, и в голове крутились всякие мысли.

А что, если именно это и важно? Что песни нужно давать послушать не маститым спецам, которых, даже если посреди ночи разбудить, они запросто перечислят пятьдесят культовых рок-групп и ни разу при этом не повторятся, а вот таким вот «семенам»? Кстати, я ни разу не показывал наше творчество маме с отцом. Можно еще Грохотовым, чтобы вообще для полной чистоты эксперимента. Качество звука у нас сейчас вполне пристойное, не стыдно кассету воткнуть в домашний магнитофон. Никаких посторонних звуков на заднем плане, типа звона бутылок об стакан, пьяного хихиканья и шелеста фантиков.

Хм…

Разбудил меня звонок телефона. Пришел я уже под утро и намеревался встать не раньше полудня, но телефон почему-то ввинтился в мозги. Пришлось подниматься и ползти в прихожую.

— Внемлю, — буркнул я, пытаясьс трудом разлепить глаза.

— Ну наконец-то! — восклинкула трубка. — Это Женя тебя беспокоит. Как насчет сегодня? Все в силе?

— Что? — туповато переспросил я. — Женя? Какой Женя?

— Здрасьте, приехали! — обиделся голос в трубке. — Банкин Женя, какой же еще! Я сверяю программу сегодняшнего отчетного концерта, группа «Ангелы С» должна выступать, но ты не появлялся, так что я решил уточнить…

— Концерта? — спросил я. И выдал себе мысленного леща. Соберись, давай, тряпка. Конечно, концерта. Ты же сам на него недавно Бобу блатовал. Только забыл уточнить, когда именно он. «А ты точно продюсер?» — ехидно спросил внутренний голос.